Я путешествую одна

Но зачем убивать десять девочек? Как это связано со мной? Тебе не кажется, что это немного не увязывается?

Миа сделала глоток «Фарриса» и задумалась.

– Прабабушка Бенджамина Баха.

– Вероника Бах, что с ней?

– Она жила в том же доме престарелых, что и твоя мать. Что ты думаешь по этому поводу?

Мунк прикрыл глаза рукой.

– Серьезно? Откуда ты знаешь?

– Я узнала об этом сегодня. Людвиг проверяет всех сотрудников, всех обитателей и все имена, связанные с домом престарелых, со списками по делу Хёнефосс. Я не думаю, что Бенджамин Бах – тот, кого мы ищем, но мы все еще должны отталкиваться от того, что сообщения были отправлены со старого номера Вероники Бах.

Кем-то в доме престарелых? Или нас обманывают с самого начала? Должна сказать, пока не знаю. Я попросила Людвига поискать и там.

– Пока ничего. И да, дом престарелых – не единственное, что связывает тебя и Веронику Бах.

– Бах тоже была членом?

– Не только. Она собиралась завещать общине все свое имущество.

– Ты понимаешь? Понимаешь, о чем я?

– Хорошая работа, Миа, – пробормотал Мунк. – Это хорошо.

Он ушел в свои мысли. Пытался переварить то, что она сказала.

– Почему? – спросила Миа.

– Вот и я не знаю, не слишком ли много тут случайностей? Какой здесь общий знаменатель, Мунк?

– Но… – удивился Мунк.

– Я знаю, я и сама не понимаю тут все до конца. Много неразберихи. Думаю, смысл в том, чтобы мы заблудились. Миллион тупиков. Знаю, что звучит глупо, но сработано хорошо. Преступником. Я бы сделала точно так же.

Мунк косо посмотрел на нее.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Если бы я была на другой стороне. Повсюду символы, изменение почерка преступника, мы бегаем кругами в тумане, и нас посылают то туда, то обратно, как в теннисе, правда?

– Тот, кто подает, всегда имеет преимущество в теннисе.

Пока ты прессуешь противника так сильно, что он успевает только отбивать мячи, ты главный. Если ты не ошибешься, то выиграешь.

– Значит, убийца подает?

– Не знаю, понимаю ли я сравнение. Теннис с убийством, – вздохнул Мунк.

– Да все ты понимаешь. Просто не хочешь признавать мой результат. Хочешь, чтобы все идеи принадлежали тебе.

Мунк подмигнул, доел сэндвич и вытер майонез с бороды салфеткой.

– Мне надо покурить.

– Кажется, мне скоро придется начать курить, – сказала Миа.

 – Это и правда скучно, все время бегать за твоей никотиновой зависимостью.

– Ну извини, – сказал Мунк и пошел во дворик вперед нее.

– Я знаю, что много болтаю и ищу дорогу в темноте, – сказала Миа, когда они сели под лампу обогрева. – Но черт, что-то же мы должны делать.

– Можно немного поиграть в мяч, – подмигнул Холгер.

– Ох, заткнись уже, – усмехнулась Миа. – Ладно, больше никаких аналогий со спортом, но ты понял, что я имею в виду.

– Хаос – это более удачное сравнение, чем теннис.