Я путешествую одна

Другие видели ее с глазами разного цвета. Здесь где-то есть линзы. Если она спрятала их, возможно, мы найдем еще что-нибудь.

– Но мы обыскали… – начал он.

– Ищите еще, – прорычал Мунк.

– Линзы должны храниться в холоде, – сказала Миа. – Прощупайте зеркала.

– Начините с ванной. Должно быть место, где она прячет линзы. Прощупайте зеркала. Прощупайте… Твою мать.

Миа встала и потеряла контроль над телом на секунду. Колени подкосились, но Ким успел подхватить ее прежде, чем она свалилась на пол.

– Миа, ты в порядке?

– Все нормально. Надо только немного поспать и поесть. Позвоните мне, ладно?

Пошатываясь, она дошла до двери. Выйдя из квартиры, она сразу почувствовала себя лучше. Квартира, полная зеркал. Все стены, с пола до потолка в зеркалах, кто может жить в такой?

Миа спустилась по лестнице и попросила одного из полицейских отвезти ее домой. Домой. Какой к черту это дом. Это не дом никакой. У нее нет дома. Она жила в гостиничном номере в Осло, вещи ее лежали на складе, и у нее был домик на Хитра. Вот кем она сейчас была. Никем. Вот почему так больно смотреть на себя в зеркалах.

Она пластом упала на кровать и уснула в одежде.

– Мама, что ты делаешь?

Марион посмотрела на маму, сидевшую на диване у окна. Мириам сказали не открывать шторы, но она уже больше не могла. Ей просто необходимо было выглянуть, вспомнить, что внешний мир существует.

– Просто смотрю в окно, милая, почему ты встала?

Марион подошла и села на коленки к маме.

– Тебе нужно спать, – сказала Мириам, погладив дочь по волосам.

– Да, но ведь я не могу спать, если я не сплю? – сказала Марион, наклонив голову.

– Это называется «уснуть», милая, – сказала Мириам, улыбнувшись.

– Это так трудно, – сказала светловолосая девочка. – Я все время думаю о ДракуЛауре и Фрэнки Штейн. Они дома совсем одни.

Куклы, которых папа недавно купил Марион.

– О, у них все хорошо.

– Я говорила с папой, и он сказал, что у них все в порядке. Они передавали тебе привет.

– Ты говоришь неправду, мама!

– Я? Неправду? Почему ты так решила? – улыбнулась Мириам.

– Потому что они не умеют разговаривать.

– Ну они же разговаривают, когда ты играешь с ними?

– Ну, мама, это же мой голос, ты что, не слышала?

– Твой голос? – Мириам притворилась удивленной. – А я думала, это они разговаривают…

– Иногда тебя так легко обмануть, мама.

– А ты часто меня обманываешь?

Марион потянулась за пледом и завернулась в него, положив голову на грудь маме. Мириам чувствовала тихое сердцебиение дочки.

– И когда ты обманываешь маму?

– Когда говорю, что почистила зубы.

– Значит, ты их не почистила?

– Почистила, но не очень хорошо.

– Значит, когда я спрашиваю, хорошо ли ты почистила зубы, ты этого не делаешь?

– Нет, – ухмыльнулась девочка.

– А как же ты их тогда чистишь?

– Ну, так, наполовину.