Я – танкист

Подойдёте вплотную на трофейной бронетехнике и вдарите, сразу подавив оборону, а дальше знаете, что делать. В том грузовике, что я вам отдал первым, несколько ящиков осветительных ракет. Пригодятся при атаке на аэродром. Всё понял, лейтенант? Передашь?

– Передам, товарищ майор, но вот последует ли вашему плану товарищ генерал?

– Передай ему, что я работаю под прямым контролем товарища Сталина, у нас имеется связь с ним, так что невыполнение приказа… Последует, не волнуйся. Ну, всё, прощаемся, и так мы на этом месте слишком задержались. В общем, лейтенант, ты понял. Пусть генерал забирает раненых, выдаст продовольствие всем, кто не уместится на машинах, и выдвигается. Все немецкие части, что стоят на отдыхе или занимают деревни, обозначены, доберётесь и до аэродрома, и до наших. Тут даже посты отмечены. Основная колонна атакует аэродром, все, кто уцелеет, соединяются с машинами с ранеными, те пусть в сторонке подождут, и пусть всю ночь двигаются в сторону фронта. Удачи, лейтенант.

– И вам, товарищ майор, тоже удачи.

Аккуратно свернув карту и убрав её в трофейный планшет, лейтенант, вытянувшись, козырнул и заторопился за своими бойцами к опушке. В этот раз они уходили пешком, хотя и были загружены трофеями, забрали все три пулемёта с расстрелянных мотоциклов.

– По машинам! – скомандовал я, подходя к кабине бронетранспортёра, в боевом отсеке которого продолжали сидеть немцы. Их лишь раз выпустили до ветру да покормили прямо на месте.

Тут я обернулся. Тишину нарушил гул приближающейся по лесной дороге колонны, видимо, очередная транспортная идёт. Хм, ладно, живите пока, а мы передислоцируемся.

Аэродром, который я поручил атаковать генералу, меня не интересовал, мы направлялись к совершенно другому, который находился почти в семидесяти километрах от нас. Был у меня план, как добыть самолёт. Немного оригинальный, но думаю, пройдёт. Тут главное, побольше наглости.

Запустив двигатель, я выгнал бронированную машину на дорогу и двинул следом за мотоциклом Минского, за мной шёл грузовик с летунами и двумя бойцами в кузове, а замыкал нашу небольшую колонну мотоцикл Майского с напарником. Пока всё в норме, а дальше видно будет. Вот только терзала меня смутная тревога. Чуйка разыгралась, что что-то может случиться, и вот это мне не нравилось. Чуйке своей я доверял.

Посмотрев на Лосева, что сидел рядом, я велел ему:

– Передай бойцам, чтобы утроили наблюдение. Что-то предчувствия у меня нехорошие.

Как оказалось чуть позже, мои опасения полностью подтвердились. Никак я не ожидал, что моя эпопея по немецким тылам так быстро закончится. Однако всё же попробуем побарахтаться.

Поднявшись на холм, я остановил «Ганомаг» и, схватив бинокль, висевший на груди, осмотрел пост фельджандармов на перекрёстке дорог.