Ярость дьявола

– Я могла ничего не бояться, потому что ты сделаешь все, чтобы защитить меня.

Эмма поняла, что задела Кейн. Чтобы осознать, насколько мудрыми оказались слова Мари, нужно было произнести обе части этой важной фразы.

– Ты правильно ее воспитала. И не важно, что она так отставала в развитии. Она понимала больше, чем тебе кажется. Еще она сказала, что ты не можешь разорваться и… что иногда случаются ужасные вещи. А когда так и произошло, ты все-таки продолжала любить меня, и не хотела, чтобы все это случилось. Просто иногда так бывает, – продолжила Эмма.

– Но она не заслужила того, что с ней сделали.

– Не заслужила. Но это не твоя вина. Ничего бы не случилось, если бы ты знала. Любовь моя, это же самое важное. Если бы ты только знала. Но ты не могла знать, поэтому хватит казнить себя. То, что произошло с Мари, произошло только потому, что Дэнни на голову больной ублюдок, – Эмма приникла к Кейн, прислонилась к ее виску своим. – Знаешь, иногда я хочу, чтобы это на мне Дэнни выместил свое желание причинять боль. Может быть, это спасло бы ее.

– Никогда не говори так. Даже, несмотря на то, что я потеряла Мари, я благодарю все святые силы, что нам не приходится жить со всей болью, что могла принести та злополучная ночь.

– Я рада, что у тебя такое чувство, но я хочу, чтобы ты простила себя за Мари, – Эмма обняла Кейн за колени, приняв удобную позу, чтобы смотреть любимой в глаза. – Хотя бы попробуй.

– И пообещай мне еще кое-что.

– Я хочу, чтобы Джино Бракато прошел через ту же боль, что он причинил Мари. Она была твоей сестрой, а значит, она была членом моей семьи.

Уж не знаю, что было с Дэнни, и мне нет дела до того, что случилось со Стефано, но вот Джино заслуживает страданий.

– Спасибо за эти слова. Но я не хочу, чтобы тебе стали известны вещи, с которыми тебе трудно будет жить. Я слишком дорожу твоим покоем и рада, что тебе еще не пришлось пойти на сделку с дьяволом. Потому что, поверь мне, у него высокие ставки по кредитам.

– Кейн, не будь моралисткой.

– Я и не пытаюсь читать тебе мораль, любовь моя.

Просто забочусь.

– Но ведь с этим желанием я могу жить, – Эмма подняла взгляд, в котором Кейн видела только искренность. – Невозможно прожить достойную жизнь, не учась на ошибках. Я унаследовала от матери этот подход к жизни: «есть только черное и белое, правильное и неправильное, уместное и неуместное». Когда я встретила тебя, когда я в тебя влюбилась, все же продолжала думать, что ты зарабатываешь ужасными вещами.

– Но так и есть. Это ужасно в глазах закона.