Ярость дьявола

Она слушала, не произнося ни единого слова, только убрала с лица пару непослушных прядок жестом, в котором Эндрю видел невозможное сходство с Далтоном.

– Почему отец любил тебя, я понимаю. А мама?

– Дитя мое, не всякому можно показать дорогу, заставив следовать за собой. Я слушал твоего отца и никогда не осуждал. А для Терезы я был, в первую очередь, епископ Гудман, человек церкви, который помогал ей найти утешение в молитвах за свою семью. Потребовались годы, но, в конце концов, она тоже приняла меня как Энди, человека, который с ее мужем пьет виски вечером в субботу.

В конце жизни твой отец приходил сюда уже по другой причине.

– Просто наблюдение. Кстати, может быть, полезное. И это причина, по которой я позвал тебя сюда сегодня, – Эндрю замолчал, сложив руки на груди. – Я нечасто звоню своим прихожанам поздно вечером, отрывая их от своих семьей.

– Уж в чем-в чем, а в том, что тебе немного не достает терпения, Далтон был прав, – это замечание прозвучало достаточно резко, Кейн сразу замолчала. – Скажи, ты когда-нибудь слышала фразу: «блаженны кроткие, ибо унаследуют землю»?

– Это из Писания, помню уроки по религиоведению в колледже.

– Как ты думаешь, даст ли Бог спасение тем, кто помогал несчастным детям?

Кейн давно заметила, что Энди к обсуждению любой проблемы подходил издалека. Она поставила опустевшую кружку на стол и откинулась на спинку удобного кресла. Как бы там ни было, придя к пастору, Кейн смогла ненадолго позабыть о жутких последствиях вторжения Энтони, о его угрозах.

– Если бы в жизни была справедливость, я бы ответила «да». Но вынуждена сказать «может быть».

– Отлично. Я вижу, мозги у тебя работают на полную мощность.

В таком случае, ответ на твой вопрос у тебя в кармане, – он поднял палец в назидательном жесте, но Кейн молчала. – Твой отец был заинтересован нашей программой развития молодежи и спонсировал ее, поэтому церкви удалось достичь значительных результатов и улучшить условия жизни многих людей. Далтон, бывало, сидел здесь с Аней, и они говорили часами.

Кейн рассмеялась, но продолжила свою линию:

– Руководительница юношеских спортивных программ. Ты хотела бы с ней встретиться?

Кейн вскинула руки, точно сдаваясь:

– Ясное дело, у меня целый день свободен.

Пастор сделал короткий звонок, и скоро появилась хорошенькая женщина атлетического сложения со смуглой кожей и темно-каштановыми волосами. Она представилась, протянув Кейн руку. Втроем они обсуждали работу Ани, успех ее программ среди молодежи из бедных слоев и неблагополучных районов. Тратить время на пустые разговоры, касающиеся подобных тем, казалось Кейн немыслимым, но Аня говорила с таким энтузиазмом, что та невольно заслушалась.