Ярость дьявола

Ему не было и двадцати пяти, – ярость взяла в Бракато верх, и он забыл о страхе.

– Ты остался последним из твоих братьев, Джино, и это хорошо, потому что у меня всего один вопрос.

– Да ты на голову больная, если думаешь, что я тебе хоть что-то скажу.

Кейн подняла руку, большой и указательный пальцы были разведены, разве что на волосок. Жест, конечно же, был обращен Кейтлин.

– Стой! – тревожный крик Джино отозвался гулким эхом, потом вновь воцарилась тишина. Он повернул голову, оценивая по высоте воды возле бортика, сколько еще сантиметров уступил своей гордости.

– У тебя последний шанс.

Слушаю внимательно.

– Я тебе говорю, мой отец… Вернее, если бы мой отец имел какое-то отношение к смерти твоего… Но он мне об этом ничего не говорил, – если бы Джино мог, он беспомощно поднял бы руки, сдаваясь.

– Я тебе верю, Джино.

Он поднял голову и улыбнулся.

– Веришь? Ха, конечно, веришь, я ведь правда не знал.

– А раз ты ничего не знаешь, зачем терять время, – Кейн снова кивнула, на этот раз Кейтлин дернула сильнее.

– Стой! – снова заверещал Джино, теперь совсем, как безумный. У него все тело зудело от грязной воды, которая уже доходила до шеи, когда Кейтлин перестала тянуть.

– У тебя осталось всего ничего, Джино, а ты все утверждаешь, что не знал. К чему ожидание?

– Твоего отца заказали после того, как он вышвырнул нас с нашей территории. Барыги, с которыми Далтон вел свои дела, начали жаловаться, что дилеры моего отца стали околачиваться на каких-то важных углах. Когда с Далтоном было покончено, отец не досчитался многих своих людей, и, сколько бы отец не заплатил, тела не нашли. И среди них был мой двоюродный брат, но вовсе не это сподвигло моего отца убить твою семью.

Во всем был виноват сам Далтон. Он хотел, чтобы мы делали, как он скажет. Проблема была в том, что Большой Джино не собирался мириться с тем, что какой-то придурок указывал ему, как себя вести, вот он и вернул долг. Нанял Дэнни, – Джино рванулся еще раз, пытаясь освободиться, но веревки впивались в него с новой силой. – Дэнни работал на Далтона и знал, где и когда его можно найти. Когда отец спросил, он назвал самое лучшее место и время для того, чтобы…

– Твой брат был сорвиголова, и сам подписал себе приговор.

А мать мы кокнули просто до кучи. Дэнни сказал моему отцу, что, если и их убрать, тебя будет легче сломать.

Кейн медленно в воцарившейся тишине сжала кулаки до хруста, потом разжала их. Наконец, она спросила:

– Клянусь, я больше ничего не знаю.

– Нет, Джино, было кое-что еще, и за это ты дорого заплатишь. – Кейн жестом подозвала того, кто явился последним, подождала, пока этот человек подошел к бассейну, и продолжила: – Информация об остальных членах моей семьи была полезной, но ты не ответил еще на один вопрос.