Ярость дьявола

Меррик молча, водила пальцами по обнаженной стали изящного стилета, пытаясь успокоиться и не вонзить сию же секунду нож в грудь того, кто во всем этом виноват.

– Думаешь, будет лучше, если я уеду? А полиция не решит, что я сбежала?

– Это будет выглядеть так, словно ты стараешься защитить людей, которых тебя, собственно, и наняли охранять. Я знаю, с кем тебе довелось столкнуться, поэтому и могу представить, какой разгром сейчас в доме. Меррик, никто и не подумает упрекнуть тебя за то, что ты пытаешься обеспечить Эмме и детям безопасность. А если полиции понадобится с тобой поговорить, то делать это они будут в моем присутствии. В конце концов, если ты им понадобишься, они тебя найдут, не сомневайся в этом.

Мюриел встала из-за стола и застегнула куртку.

– Поезжайте в больницу, а я разберусь со всем этим. Кстати, не забудь о том, что у тебя и у твоих людей с собой всегда должно быть разрешение на ношение оружия. Если все пойдет так, как нужно, я к полуночи уже разберусь с этим делом.

– Если еще что-то понадобится, звони мне.

– Меррик, это мои слова.

Меррик снова посмотрела на нож и внутри все сжалось от мысли, что, узнав о произошедшем, Кейн захочет этот стилет воткнуть не в чью-нибудь, а в ее, Меррик, грудь.

– Боже мой! Что случилось? С Кейн все в порядке? – вскрикнула Эмма, когда увидела, что врач, встретивший ее в холле больницы, чем-то встревожен.

– Простите меня, госпожа Кэйси, я не хотел вас напугать. Все хорошо. Просто ваша… ваш партнер хочет, чтобы я лично проводил вас в ее новую палату, – врач махнула рукой в сторону лифтов.

Меррик, дети, Эмма и Мук, телохранитель Хэйдена, зашли в просторную кабину.

Все же слова доктора совсем не успокоили Эмму, она продолжала нервничать, повсюду ей мерещились убийцы, жаждавшие отнять жизнь у нее и ее детей. Успокоилась она только тогда, когда лифт остановился на шестом этаже. Здесь присутствие Кейн можно было заметить невооруженным глазом: палату легендарной личности, словно Белый дом, охранял целый взвод телохранителей.

Впрочем, Кейн выглядела не так уж плохо, особенно если учесть все то, что она пережила за последнее время. Не прошло и двух недель, как в нее стрелял агент Барни Кайл, сделавший это по приказу Джованни Бракато. Но порой страх потерять жизнь силен не настолько, насколько силен страх потерять любовь. Когда-то Кейн болезненно переживала уход любимой женщины, теперь не менее болезненно она переживала ее возвращение. После четырех нелегких лет Эмма снова была рядом с Кейн, рядом была и малышка Ханна, которая росла в отсутствии Кейн, и познакомиться они смогли только сейчас. Но и это не все потрясения, выпавшие на долю Кейн. В ее сердце до сих пор не утихла боль от потери сестры Мари.