Ярость дьявола

К тому же, проводя больше времени с Эммой, Меррик надеялась ее раскусить, если та задумала предательство.

Глава двадцать вторая

Хэйден завязывал шнурки на кроссовках, готовясь к утренней пробежке. Кейн вышла на крыльцо.

– Можно поговорить с тобой, пока ты не ушел?

– Конечно, – он был обижен с прошлого вечера, когда узнал, что его не собирались брать с собой. Несмотря на то, что он был гораздо старше своих сверстников, в таких вопросах он все же оставался ребенком и любым способом хотел переубедить Кейн.

– Мы сегодня уедем, ближе к вечеру. Я хотела поговорить с тобой об этом, – Кейн вздохнула, от морозного воздуха покалывало в груди.

 – Я знаю, что ты сердишься на меня, но ничего поделать нельзя, нужно, чтобы ты приглядывал за сестрой, пока меня здесь не будет. Ты еще мал для некоторых вещей, но все же новое поколение Кэйси – это никто иной, как ты. И, если со мной что-то случится, то заботиться о маме и сестре придется тебе. Я хочу, чтобы ты знал: я верю в тебя.

Хэйден не ответил, Кейн сделала вывод, что он все еще зол на нее. И решила оставить сына в покое, не давить. Когда за Кейн закрылась дверь, мальчик обернулся и крикнул:

– Мам, подожди! – поспешил за ней Хэйден.

 – Я ведь могу помочь, если ты возьмешь меня с собой. Конечно, ты, скорее всего, не возьмешь, и это обидно, но я все понимаю. А по поводу того, что ты мне сказала… Спасибо, что доверяешь мне в таких вещах. И, даю тебе слово, я позабочусь о маме и Ханне. Только береги себя в этот раз, хорошо? Больше не бросайся под пули.

Кейн спустилась на пару ступеней и раскрыла объятья:

– Спасибо, сын. Я постараюсь держаться в тени. И еще, запомни одну вещь.

– Кажется, что до этого времени еще очень далеко, но это не так.

Когда тебе исполнится семнадцать, никто уже не будет оставлять тебя не при делах. Я сама начала в этом возрасте, и мой отец в свое время тоже. Сможешь потерпеть до тех пор?

– А мама не начнет тебя отговаривать?

– Она заставила меня поклясться, что, если до этого времени ты не потеряешь интереса к делу нашей семьи, я научу тебя всему, что знаю сама.

Как она и ожидала, мальчик сделал шаг назад и протянул ей руку. Пожать ее значило скрепить свою клятву кровью. Кейн, с таким же серьезным выражением на лице, как у сына, ответила на крепкое рукопожатие.

– Договорились, – сказала она.

Мальчик улыбнулся. Кейн знала, что для него четыре года – это целая жизнь, но теперь у Хэйдена была цель.

– Спасибо, мам. Спасибо за этот шанс.

– Ты же знаешь, я не даю шансов просто так. Ты заслужил его. Советую тебе вспомнить эти слова, когда в первый день после семнадцатилетия придешь, чтобы тебя ввели в курс дела, – они оба рассмеялись, потом Кейн указала наверх. – Иди, попрощайся с матерью, чтобы она, когда мы соберемся, уже успела проплакаться.