Ярость дьявола

Она прерывисто задышала, а потом охнула и протянула:

– Тпрру? – с напускной серьезностью спросила Кейн, когда последние спазмы отпустили Эмму, счастливую и опустошенную. – Моя малышка слишком долго пробыла на ферме? «Тпру», – передразнила Кейн.

Эмма долго смеялась над этим комментарием.

– Нет, нет, не уходи, – проговорила она, чувствуя движение пальцев Кейн. – Мне так нравится чувствовать то, что ты рядом… Почти так же, как то, что ты меня дразнишь.

Эмма кончиками пальцев погладила Кейн по лицу, а потом поцеловала в губы.

– И только подумай, к чему может привести, когда тебя имеют и дразнят, – Кейн поцеловала ее еще раз и вышла.

 – И кстати, как я жила все это время без тебя? Ума не приложу.

Глаза Эммы наполнились слезами. Она была единственной, кто знал Кейн такой. Знала эту женщину, которую многие уважали, но большинство – боялись. Кейн умела парой слов выразить все то, что было у нее на сердце.

– И я долго задавалась этим вопросом.

– Ну-ну, не плачь, любовь моя. Иногда я смотрю на тебя, и у меня такое чувство, что в комнате не хватит воздуха наполнить мои легкие. Я никогда себе представить не могла женщину, которая бы так увлекала меня и полностью мной завладела.

А потом я встретила тебя, – она принялась осторожно вытирать слезинки Эммы. – Дай мне знать, если я когда-нибудь тебя разочарую? Я не хочу больше никогда быть одной, без тебя. Четыре года… Этого было достаточно для того, чтобы понять, что такое счастье.

– Милая, ты меня никогда не разочаровывала, – Эмма прильнула к сильным рукам Кейн. – Я сама себя разочаровала. Я твоя жена, и я не должна была верить никому другому.

Эмма коснулась губ Кейн.

– Я люблю тебя. В горе и в радости. В болезни и здравии, и даже с пулевыми ранениями, – последнюю фразу Эмма шепнула Кейн на ухо, и тут же поцеловала его.

Кейн радостно засмеялась.

– В богатстве и бедности, – и Эмма поцеловала так же другое ухо Кейн, – …пока смерть не разлучит нас.

Закончила клятву Эмма поцелуем в губы, и не осталось сомнений в том, какой сильной была ее любовь к Кейн.

– Я принадлежу тебе, и никого другого мне в целой жизни не надо, кроме тебя.

– И это самое лучшее, что ты мне когда-либо говорила. Но я не хочу обладать тобой, любовь моя, – тихо сказала Кейн.

– Не уходи.

Мне так нравится чувствовать то, что ты рядом, – повторила Кейн то, что Эмма сказала парой минут раньше. – Ты доверяешь мне, любимая?

– Всю мою жизнь, – без тени сомнения ответила Эмма.

– Тогда не надо так беспокоиться, когда я говорю подобные вещи. Это не значит, что я не хочу и не люблю тебя. Я не хочу обладать тобой. Я хочу, чтобы ты была во всем мне равной.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, только не сочти меня сумасшедшей. – Эмма положила голову на плечо Кейн, и ее светлые волосы рассыпались по груди любимой.