Идеальный мир для Лекаря 18 (СИ)

Так что пришлось задержаться здесь на пять дней. Каждый день мы ходили на штурм, и я следил за тем, чтобы Александр стоял в первых рядах. Наблюдал за его действиями со стороны, но сам не вмешивался. Также заодно оказывал помощь раненым и сразу отправлял их в бой. Смешно было, когда персы смогли за один бой несколько раз ранить одного штурмовика. После нескольких лечебных процедур сам он выглядел свежим, и чувствовал себя прекрасно, а вот одежду на нем всю изорвало пулями. Зрелище не для слабонервных, конечно. Собственно, потому персы и разбежались от одного его вида.

И всё это время мы не отдыхали ни минуты.

Так что деньки выдались насыщенными на события, но, в итоге, первым сдалось командование. Как обычно, в штабе не оценили наших стараний и приказали отступать. Мол, Гордые свое дело выполнили, оттянули на себя силы с других фронтов, и там войска пришли в движение.

Впрочем, я свою задачу уже выполнил, и потому не стал возражать. Попрощался с Когановым, вылечил всех больных, и усилил бойцам иммунитет, после чего загрузился в свой самолет и собрался направиться в сторону дома.

— Это… Михаил, а можно с вами? — остановил меня Коганов.

А я посмотрел на лагерь Гордых.

— Ты же понимаешь, что все не влезут? У меня большой самолет, но не настолько же…

— Так ты выгрузи оттуда хотя бы половину трофеев, — предложил майор, а я аж опешил от такой наглости. Выгрузить трофеи? Да никогда!

Но и оставлять Гордых здесь тоже было неправильно. Потому пришлось сделать несколько ходок, и каждый раз нас пытались сбить диверсанты. Стало понятно, почему Коганов не хотел отправлять своих бойцов пешком. В любом случае, по пути они встретили бы засаду. Кстати, никто уже не интересуется, почему защитный купол вокруг моего самолета выдерживает столько атак.

Молодцы, быстро учатся. А мне надо будет не забыть похвалить Виллсона, ведь его артефакты из демонических рогов действительно оправдывают все затраты.

Уже к вечеру самолет стал заходить на посадку, и вскоре открылся задний люк. Мы с цесаревичем вышли на улицу, и он заозирался по сторонам, не понимая, куда мы приземлились. Вокруг люди, вспышки камер, какие-то журналисты пытаются перекричать друг друга, и лезут со своими микрофонами.

— Почему вы сбежали?

— Правдивы ли слухи, что вы теперь евнух?

— Они надругались над вами?

— Вот этого, этого, и этого! — указал я на самых наглых журналистов.

— Выбрось их отсюда.

Внутри самолета заискрили два светящихся глаза, и за нашими спинами появился железный исполин, пусть и в леопардовой раскраске. Боевой «костюм» медленно направился вперед. Журналисты стали расступаться, и все вопросы мигом прекратились.

— Вы не посмеете! Я работаю в Вестнике Империи! Мы — самое влиятельное новостное агентство! — воскликнул один из них.