Игра Подсказчика

«У нас есть книги. И радиоприемник», – ответила Мила.

Какая там жизнь на лоне природы: Андерсоны бежали. Карл боялся за свою семью, поэтому они уехали как можно дальше.

Тут она разглядела кое-что и вскочила на ноги. Подошла вплотную к экрану.

– Что такое? – изумилась Шаттон.

Мила заговорила не сразу.

– Энигма и Карл Андерсон были знакомы, – изрекла она наконец без малейшего колебания.

Все уставились на нее, совершенно опешив.

– Ты-то, черт возьми, почем знаешь? – вспылил Бауэр.

Мила подняла руку, указывая на изображение.

– Часы на руке у мужчины, – только и сказала она.

Все вгляделись. И поняли.

На руке Карла Андерсона, между рукавом красного свитера и спортивным хронографом, виднелась татуировка.

Она ошибалась насчет Карла Андерсона.

Когда Энигма приблизился к ферме, Карл вышел, чтобы с ним поговорить. Но о чем? Может быть, уже знал о его намерениях и хотел его остановить?

А жена? Фрида знала, кто это такой? Из ее звонка в полицию ничего подобного не следовало. Но спустились сумерки, электричества не было, дождь стоял стеной, и татуированный человек находился далеко от дома. Однако у Милы складывалось ощущение, что женщина ни о чем не догадывалась.

Зато Карл боялся Энигмы. Поэтому и увез семью из города, отказавшись от денежной работы и вольготной жизни. Где другие видели лишь ничем не объяснимый выбор, бывший агент полиции явственно различала признаки бегства.

В истории семейства Андерсон зловещим образом отражалась жизнь Милы, ее выбор. Это ей не нравилось. Естественно, она не ожидала, что бывшие коллеги из Управления согласятся с ее предположениями. И пока она в коридоре размышляла об этом, из-за запертой двери кабинета Судьи до нее доносились отдельные реплики оживленной дискуссии, проходившей там.

Судья и Коррадини, вместе с Бауэром и Делакруа, спорили о том, следует ли принять в расчет версию Милы Васкес. Она предполагала, что у резни был мотив, в то время как они легко могли выйти из положения, приписав бешеную расправу больной психике монстра, после чего закрыть дело.

Но татуировка на запястье Карла Андерсона все усложняла.

Дверь кабинета распахнулась, и Коррадини кивком пригласил ее войти. Вид у всех был недовольный.

– Переехать за пятнадцать километров от города не значит сбежать, – тут же выпалила Шаттон. – Я бы еще в это поверила, если бы Андерсоны бросили все и уехали из страны.

– Одни только предположения, госпожа Васкес, – покачал головой Коррадини. – Рискованные предположения.

– Чтобы подкрепить твою версию, нам нужны вещественные доказательства, – вступил Делакруа.

– Разве татуировка на запястье Карла Андерсона таковым не является?

– Изображение нечеткое, – отмахнулся Бауэр. – Может быть, это блик. Я не вижу никакого числа, только смутное пятно.