Училка и миллионер

— Вот так заявочки, — одергиваю строгим голосом учителя, сложив с приглушённым звоном приборы в тарелку.

Внутри появляется дрожь, и кажется, будто я вот-вот рассыплюсь от напряжения. Передо мной, увы, не зарвавшийся школьник, а взрослый мужчина.

— Не люблю ходить вокруг да около. Тебе тоже советую завязывать, — смотрит остро, он абсолютно спокоен.

— Что ж… Спасибо, — резко встаю и иду к выходу из ресторана.

Как вдруг проход загораживает охрана. Когда мы сюда пришли, их тут не было. А теперь двое крупных мужчин в костюмах делают друг к другу короткие шаги, ясно давая понять, что проход для меня закрыт. Сердце делает кувырок, болезненно приземляясь на привычное место и оставляя после этого кульбита в груди тянущее ощущение. Оборачиваясь на своего спутника, осознаю: уйти мне сегодня не позволят.

Макарский смотрит мне в глаза бесконечные несколько секунд, а потом по его губам скользит всё та же кривоватая улыбка. Едва заметная. Он коротко кивает охранникам, и те снова отступают в стороны, пропуская меня.

Дыхание рвётся из груди, когда я, выхватив из рук администратора свой плащ, выскакиваю на улицу. Под ложечкой сосёт, в пальцах дрожь.

Он дал мне уйти. Отпустил. Но намёк и предупреждение я уловила.

* * *Порыв ветра бьёт мне прямо в лицо. Когда он только успел подняться? Чтобы вызвать такси, надо немного пройти, тут пешеходная зона, стоянка чуть выше.

Дрожащими руками я туже затягиваю пояс плаща, пожалев, что решила купить этот, без капюшона. Он показался мне более классическим, и я решила, что на работу ходить лучше в нём, да и цвет спокойнее.

Каблуки стучат слишком громко, как мне кажется, когда я быстро поднимаюсь от Волги по ступеням на верхнюю часть Набережной. Погода портится, и людей гуляет немного. Обернувшись, вижу у ресторана две крупные мужские фигуры, они явно наблюдают за мной. Но преследовать, кажется, к счастью, никто не собирается.

А может это я себе просто возомнила? Кому я там нужна? Отказалась от предложения и Бог со мной. Такому, как Макарский, долго искать не придётся.

До стоянки такси я не добегаю, прямо возле меня, когда собираюсь переходить дорогу, останавливается такси, высаживая пассажиров. Туда я и ныряю.

— Дзержинский, — говорю водителю, а потом уже по пути уточняю адрес.

Во время пути не могу сдержаться и пару раз смотрю в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, не едет ли сзади квадратномордый внедорожник.

Паранойя, Катя, паранойя. Или у тебя слишком раздутое самомнение и переоценка собственной важности в жизни и желаниях других людей.

Когда оказываюсь в квартире, запираю двери на оба замка, что делаю нечасто. Обычно на один, хотя мама, приезжая в гости, всегда меня за это ругает. Не то чтобы я сейчас боялась, что Макарский ворвётся ко мне в квартиру, просто так спокойнее мне.