Училка и миллионер

— У тебя в Сочи родственники? — спрашивает, пиная камешек."

"— А оператор мобильной связи не сказал? — выгибаю бровь. — Или потребовал ещё доплатить?

— Я у него не спрашивал, — усмехается Константин. — Катя, давай мириться. Ты шипишь на меня, как котёнок, забившийся в угол. Кстати, можно я так и буду тебя называть? Китти Кэт — котёнок Кэт, как звала Скарлетт свою дочь в книге Александры Рипли.

— Вы читали «Скарлетт»? — удивлённо смотрю на Макарского. — Вот уж неожиданно.

— Когда-то в ранней юности. Я гостил у бабушки и заболел. Телевизор она включать до вечера почему-то не разрешала, а из книг у неё были только любовные романы, вот я парочку и прочёл.

Это кажется таким необычным и странным, а особенно то, что он запомнил такой момент, что я даже не сразу отвечаю на первый вопрос.

— И нет, не надо меня так звать. Звучит пошло и как название кошачьего корма.

— То есть кошачий корм звучит пошло?

— Нет! Я не об этом.

Останавливаюсь и снова сердито смотрю на него. Вот же гад. Это талант — любое слово другого человека вывернуть наизнанку и постебаться с этого.

— О, ну наконец-то, — он переводит взгляд в сторону небольшого пирса, откуда доносится шум мотора. — Ты опоздал, — говорит громко.

— Извините, Константин Львович, — выкрикивает мужчина, бегом направляясь по пирсу к нам. — Больше не повторится.

Макарский игнорирует его извинения и поворачивается ко мне.

— Катя, предлагаю всё же продолжить наш ужин, трансформируя в обед. Как насчёт компании дельфинов?

Я застываю, шокированная его самоуверенностью, хотя пора было бы перестать удивляться.

Дельфины… Блин, столько раз я хотела их увидеть, но тётя, несмотря на то, что с восемнадцати лет живёт в Сочи, панически боится моря, и дальше городского пляжа и купания «по грудь» никогда не решалась и меня не отпускала. Захару удавалось сбежать, чтобы покататься на банане, катере или катамаране. А вот я слышала только «Катя, я за тебя перед матерью в ответе, ты что, какие катера-пароходы!»

Но с Макарским это так себе идея. Он не видит берегов и считает, что деньги решают всё. Я не могу и не должна соглашаться. Это опасно и безответственно. В сотый раз стоит себе напомнить, что я его не знаю, а то, насколько узнала, точно является причиной для отказа.

Но дельфины…

— Соглашайся, Катя, — смотрит в глаза пристально и настойчиво. — Обещаю: никаких непристойных предложений. Мясо, овощи, дельфины и лёгкая болтовня. Вино и рыбалка, если захочешь. Пара часов, и я доставлю тебя к тётушке в целости и сохранности. Обещаю.

— Я не говорила, что приехала к тёте.

Ага, не в курсе он, не спрашивал.

— Упс. Оператор сам доложил, а я правду сказал — не спрашивал, — шкодно улыбается, становясь похожим на мальчишку.