Иллюзия правды. Король крестей
– Серьезная потеря и судьбоносный удар, – произнесла Ясмин и, не останавливаясь, продолжала танцевать.
София замерла, парализуя движение остальных танцующих.
Весь оставшийся вечер София вспоминала слова Ясмин. Хоть она и улыбалась, пыталась веселиться, но они сами всплывали в памяти. Точно так же она когда-то была в недоумении от слов бабушки Гюли о животе.
«Серьезная потеря и судьбоносный удар» – крутилось в голове, а она пыталась дать этому логическое объяснение. И, кажется, нашла! Самая большая потеря для нее – лишиться близких. Из родных у нее только Милош, но он здесь, на помолвке, веселится и празднует собственное счастье.
Когда стемнело, люди начали расходиться по своим домам. Столы оставили, потому что завтра всех ждало продолжение помолвки. София помогла с уборкой, занесла в дом скатерти и наткнулась на Йона, который расставлял в доме стулья.
– Мне надо знать, где Анхель, – серьезно сказала она, уже догадываясь, что это как-то связано с Лазаром. – Сначала не было тебя, потом пропал он. Мне надо с ним поговорить!
– Я не знаю, где он, – пожал плечами Йон.
София знала, что он так ответит, поэтому пришлось перегородить ему дорогу.
– Это срочно! – рявкнула она.
Йон вздрогнул и поставил стул. На голос Софии из кухни вышла Шафранка. Увидев ее, девушка облегченно выдохнула: если Анхель не с ней, значит, не она причастна к его пропаже.
– Возле въезда в поселок, – четко ответил Йон и вышел на улицу. Он явно не хотел говорить при Шафранке. София последовала за ним и оказалась права, он продолжил: – Мы решили обезопасить поселок хотя бы таким образом. Не знаешь, с какой стороны ждать нападения, – он поднял голову к небу, – может, бомба прилетит. Кто этого Лазара знает, он же болен…
София сглотнула и быстрым шагом направилась к дому Милоша.
Черная «БМВ» стояла у дома без ключей. Милош, скорее всего, оставил их дома. Пришлось идти внутрь. Распахнув дверь, София наткнулась на целующихся Милоша и Ясмин. Они тут же отпрянули друг от друга, испуганно глядя на Софию. Она застыла, глядя на них, а потом расплылась в улыбке.
– Какие же вы милые, – пролепетала она, а затем серьезно добавила: – Я ухожу на три часа.

















