Иллюзия правды. Король крестей

Анхель больше молчал, говорила София:

– Ты думаешь, это по приказу Лазара? Что бы они сделали, если бы ты их не остановил? Закидали бы гранатами дома в поселке? Больше похоже на чью-то злую шутку. Александр вряд ли бы стал марать руки…

– Верно, он скинул бы бомбу и стер поселок с лица земли. То, что случилось сейчас, – это провокация. Не могу понять… Кажется, Александр здесь ни при чем. Это сделал тот, кто даже выйти из машины боится.

Анхель взглянул на Софию, и она пожала плечами, кажется понимая, кого он имеет в виду:

Повисло молчание. Девушка уставилась в окно, разглядывая уже знакомый дом.

Голова продолжала болеть, уши были заложены, но она усердно делала вид, что с ней все в порядке. Даже пыталась выйти из машины сама, правда, пошатнулась.

Анхель тут же подхватил ее на руки и, под пристальными взглядами всех присутствующих в доме Бахти, занес ее в комнату, где она когда-то жила. Положил Софию на кровать и посмотрел ей прямо в глаза. Между его черных бровей залегла глубокая морщинка. София попыталась улыбнуться, но голова заболела с новой силой, пришлось откинуться на подушку и молча наблюдать за домашними.

Первыми в комнату вбежали Йон и Йована. Они находились в машине Йона, когда к дому подъехал «Мустанг». В деревне слышали взрывы, и Йон уже готов был выезжать на помощь.

– Что произошло? – начал расспрашивать Анхеля Йон.

Йована бросилась к Софии и вскрикнула, чем привлекла внимание мужчин. Анхель тут же оказался рядом с кроватью и начал рассматривать девушку, ее лицо, волосы. Там, на поле, пока он нес ее к машине, чего только себе не надумал. До сих пор было страшно оставлять ее даже на пять минут.

Но София, к его удивлению, улыбнулась, правда, получилось вымученно.

– Я позвоню Деяну, пусть приедет, – начала тараторить Йована, но София перехватила ее за руку.

– Не стоит, Йована, я в порядке, – как можно тверже сказала София.

Тут же распахнулась дверь, и в комнату влетела Шафранка.

– Отлично! – Анхель взглянул на нее. – Позови бабушку и Ясмин!

– Ясмин, – простонала София, но не от боли, а оттого, что не хотела беспокоить молодых, – только не Ясмин!

– Бабушку, – согласился Анхель.

София мысленно поблагодарила его за это.

Шафранка не шелохнулась. Она стояла с широко распахнутыми глазами, переводя взгляд с Софии, лежащей на кровати, на Анхеля, который держал ее руку.

Все его внимание было приковано к Софии, он не замечал Шафранку. Зато она переживала. Искусно выдавив из себя слезы, она кинулась к нему, причитая, что гаджо виновата во всем сама.

– Это ее люди напали! Пускай уходит и заберет с собой все зло, которое принесла в наш поселок.

София окаменела от услышанного, зато Анхель среагировал быстро.