Иллюзия правды. Король крестей
Она любила этот шрам, готова была коснуться его губами, закрыть глаза, вдохнуть запах этого мужчины. Боги, что он делает с ней?
Его глаза… Она никогда не видела настолько ярких глаз с густыми черными ресницами. Хотелось нежно провести по ним подушечкой пальца, ощущая бархатистость. А нос… идеальный прямой мужской нос. И губы… Плотно сжаты, но она-то знает, какими нежными они на самом деле могут быть. Она скучала по его поцелуям, хотя не любила целоваться. Вернее, она не любила это делать с Иво, но с Анхелем готова была умереть в поцелуе. Как может мужество воплощать в себе трепетную нежность?
– Я согласен, – произнесли эти губы, и София подняла на Анхеля взгляд.
– У меня есть опыт, – улыбнулась она, – ты не пожалеешь. И если думаешь, что я принижаю себя намеренно, то очень сильно ошибаешься. Мы скоро станем родственниками, хочешь ты этого или нет, а значит, «Цеппелин» для нас всех очень важен.
– Ты хочешь сказать, что почти стала одной из нас? Не обольщайся, это не так. Не думаю, что ты сможешь работать среди цыган, быть подобной нам.
– Прямо сейчас поеду. – Она обошла его и направилась к выходу.
Анхель проводил ее насмешливым взглядом, держа в руках ключи от машины, и не сдвинулся с места. София схватилась за ручку двери, но та с легкостью распахнулась, и в гостиную вошли Йована и Йон. Йована помогала Йону идти, как будто у него была сломана нога, а не перевязана рука.
– Не напрягай человека, – только и сказала Йована, проходя мимо Ромаля, – он все время куда-то хочет бежать. Но ему нужен покой.
– У него проблема с рукой, а не с ногами, – ответил Анхель, – но я понял, сделка пройдет без него.
Он сказал это с улыбкой, специально, чтобы Йон ощутил себя здоровым, а не инвалидом, висящим на женских плечах. И это подействовало, Йон встал и зашагал к Ромалю:
– Где будет эта сделка? Я в деле.
– Конечно, в деле, вечером все расскажу. Но я не знаю, как ты, справишься с одной рукой?
– Конечно нет! – крикнула Йована, схватила Йона под здоровую руку и потащила в комнату.
Девушка обернулась на вышедшего из дома Анхеля.

















