Ипподром

Лева остался один, в конюшне тихо, лишь изредка всхрапнет лошадь, стукнет копытом о перегородку.

Он подошел к конюху, который возился у полки с подковами.

– Черт бы их побрал, – сердито бормотал он. – Теперь Рогозин подкову потерял.

Лева насторожился. Одну подкову вынес он сам, конюх сказал: «Теперь». Значит, не первая подкова пропала?

– Теперь две придется Ивану заказывать. Григорию и Розке. – Конюх оглядел непарную подкову. – Правая передняя, а Григорию левая задняя требуется.

Лева вспомнил – кровь обнаружили у Гладиатора на левой задней ноге. Убийца учел даже такую мелочь.

Времени же согласно разработанной версии у преступника на подготовку и обдумывание не было. Вернулся Рогозин.

– Михаил Яковлевич, вы где в то время находились? – Лева не уточнял, какое «то время», они понимали друг друга. – На кругу вас не было. Не ходите вы туда.

– Не хожу, – согласился Рогозин, взял две подковы и пошел к воротам.

Лева понимал, конюха говорить не заставишь, захочет сам, дело иное, а нет, так хоть весь уголовный розыск с прокуратурой вместе приводи, упрется – и конец.

Обливаясь потом, скидывая на ходу модную куртку, подбежал конюх Коля, затравленно взглянул на Леву и Рогозина.

– С первой разминки не вернулась? Я уже час здесь. Час назад пришел. – Толстыми непослушными пальцами он расстегивал пуговицы, испуганно поглядывая в сторону поля, переодевался.

На взмыленной лошади подъехала Нина.

– Умница, умница, – говорила она лошади, – хорошо работала сегодня.

Коля схватил кобылу под уздцы, сунул ремни Леве, начал быстро распрягать и говорить:

– На одно мгновение опоздал, Нина Петровна. Вы еще на поле не въехали, я побежал. За вами дернулся, да разве догонишь.

Верно, писатель, а? Вот и писатель видел, Михалыч подтвердить может.

Нина не отвечала, Коля быстро повел лошадь выгуливать. Подъехали молодые наездники, работа закипела.

Лева же занялся своим делом. Ну, хорошо, Коля и молодые наездники тут без году неделя, разбираются в лошадях слабо. Нина же понимает, мог Гриша ударить человека или нет? Наверняка знает, не Гладиатор убил наездника, человек убил. В прокуратуре она ничего не сказала, мало того, утверждая, что Рогозин находился на круге, она лгала. Лева вспомнил ее стройную, приподнятую на носки фигуру, мягкие законченные движения, в рыжих блестках карие глаза.

Ложь – противного, какого-то химического цвета, она корявая, кособокая, если и округлая, то липкая, вонючая. Представления Левы о Нине и лжи никак не сочетались. И все-таки, как подсказывала ему интуиция, Нина лгала, Нина лгала в данной истории все время, по крайней мере – много. Значит, неправильно он Нину видит, неверно оценивает, красота ее лишь прикрытие.

– Парень! – издалека донеслось до Левы.