Ипподром

– Не ожидал вас здесь встретить, случилось что-то еще? – спросил он.

– Что-то еще, – передразнила его Аня, – сука ты, Лева.

– Анна! – Наташа взяла Леву за руку, хотела его защитить.

– И ты сука! – выпалила Аня.

– Анна! – Наташа встала между Левой и девушкой, словно разнимая дерущихся. Лева взял ее за локти и отодвинул.

– Здесь прокуратура, – сказал он, удивляясь собственному спокойствию.

– Я только напоминаю, Аня, – сказал Лева, пожимая плечами. – Стыдно и нехорошо.

Девушка хотела ответить, дерзко взглянула на Леву, лишь вздохнула, вдруг как-то съежилась, забилась в угол дивана.

Лева кивнул Наташе и вошел в кабинет. Присутствие здесь Крошина уже не удивило инспектора.

– Здравствуйте, начальник, – пророкотал следователь и сделал вид, будто собирается вылезти из-за стола. – Здравствуйте, – повторил он и протянул свою огромную руку.

– Добрый день, Николай Тимофеевич, – сказал Лева, отвечая на могучее рукопожатие.

Крошин, поднявшись при входе Гурова, стоял и, сдержанно улыбаясь, смотрел на следователя и инспектора, словно говорил: «Понимаю, работа у вас тяжелая, почему бы и не пошутить, ничего, ничего, я подожду».

– Сядьте, Александр Александрович, – следователь махнул на Крошина рукой, – и ты, дружок, садись. Вы знакомы, насколько мне известно. Скажу вам по секрету, вы друг о друге одинаково высокого мнения.

В спокойной улыбке Крошина появилось удовлетворение.

Лева пришел в момент церемонии подписания протокола допроса. Крошин внимательно, но без придирок перечитал записанное следователем, поставил подпись под страницей, в конце четким почерком быстро написал: «Записано с моих слов верно, мною прочитано, добавлений не имею».

– Спасибо, Александр Александрович, – следователь взял протокол, – у меня к вам просьба.

– Пожалуйста, – Крошин чуть заметно склонил голову.

– Желательно нашу беседу сохранить, так сказать…

– Конечно. – Крошин пожал плечами. – Я не болтлив.

– Бывает, знаете ли, так, ради красного словца. С девочками также проведите разъяснительную беседу. – Следователь кивнул на дверь. – «Писатель» Шатров собрал еще не весь материал. Вы меня понимаете?

– Безусловно. Не подумайте, что я торгуюсь, Николай Тимофеевич. Об убийстве и нашем приятеле, – он поклонился Гурову, – я никому не скажу ни слова. Девочки тоже, я гарантирую. Однако, если у вас есть возможность и служебный долг вам позволяет, не сообщайте о случившемся мне на работу.

Лева следил за беседой, стараясь не выдать свою растерянность и неосведомленность, прилагал максимум усилий, чтобы сохранить умный вид.

– Зачем бы мне писать вам на работу, да и о чем? – Следователь тяжело отодвинул кресло и поднялся, давая недвусмысленно понять, что разговор окончен.

– Деньги-то Николаю дал я.