Искалеченные

Взяв мое запястье, он нанес прохладную каплю мази и начал осторожными плавными движениями втирать ее в кожу. После этого он повторил то же самое с моей второй рукой.

– В составе крема гепарин – он ускоряет рассасывание синяков, настойка календулы заживляет, а сок алоэ снимает отек и боль, – пояснил Рэймонд, подняв на меня темные глаза.

Все его слова вылетели из головы. Пускай он рассказывает про целебные свойства мази или вспышку нового вируса в Китае или численность населения майя – любая тема, лишь бы слушать его низкий голос.

Рэймонд поднял руку и коснулся моей шеи.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не закрыть глаза и не запрокинуть голову, всецело отдаваясь прикосновениям его теплых ладоней. Но вместо этого я смотрела на его серьезное лицо, отмечая с какой сосредоточенностью Рэймонд подошел к делу.

Он действительно со старанием залечивал мои раны. Не пропустил ни одного дюйма пораженного участка на шее и на ключицах.

Я едва подавила глубокий вздох. При какой температуре растворяется человеческая плоть? Наверное, от моей кожи уже ничего не осталось. Она расплавилась под пальцами Рэймонда.

– Нужно снять майку, – скомандовал он.

Интересно, мой внутренний конфликт считался началом шизофрении? Я выпустила воздух и сняла с себя топик, под которым не было бюстгальтера.

На какое-то мгновение Рэймонд перестал шевелиться. Мне кажется, он задержал дыхание, когда его темные глаза спустились с моего лица на мою обнаженную грудь. От прохладного воздуха в гостиной соски затвердели, но я не стала прикрывать себя руками и прятать синяки. Я хотела ощутить на себе теплые сильные ладони, которые могут меня излечить.

Наконец Рэймонд в очередной раз потянулся за мазью, а затем положил свою татуированную руку на то место, где бешено колотилось сердце.

От этого контакта я вздрогнула, а по коже побежали мурашки.

Рэймонд нанес несколько капель на грудь, очертил круг вокруг соска, и я вжалась в диван. На самом деле я отчаянно жаждала поддаться вперед, навстречу его прикосновениям, но изо всех сил себя сдерживала. Рэймонд трогал меня не потому, что ему это нравилось, а потому что он хотел мне помочь поскорее избавиться от синяков.

На его шее дернулся кадык, когда он нанес несколько капель на живот и начал втирать мазь.

Я опустила взгляд, украдкой посмотрев ему между бедер, и меня охватил непривычный трепет. Под его джинсами отчетливо выпирал бугор, но внешне лицо Рэймонда оставалось абсолютно беспристрастным.

Я не понимала: в чем дело. Если Рэймонд хотел меня, тогда почему он скрывал свое желание?

Вдруг осознание обрушилось на меня с такой неожиданностью, будто молния ударила в дерево. Мне стало ясно, почему я лежала перед ним практически голая, а Рэймонд не предпринял ни одной попытки соблазнить меня.