Искалеченные

Она трудилась на двух работах, чтобы прокормить нас, пока отец делал вид, что меня не существовало. Он появился в моей жизни только за год до своей смерти. Словно чувствовал, что больше мы не встретимся, и нужно проститься.

– Это родители, – тихо ответила я, чувствуя на себе пронизывающий взгляд. – Мама живет в Детройте, а папы не стало два года назад.

– Соболезную, – печально произнес Рэймонд. – Прости, что спросил.

– На самом деле мне не так больно, как должно быть, – я подняла на него взгляд.

Я не поверила, что смогла это произнести вслух. Я сказала Рэймонду то, что никому не говорила.

– Я не помню отца толком, – продолжила я. – Рак желудка уничтожил Кайла так быстро, что мы увиделись с ним только в последний год его жизни. Отец бросил меня и маму, когда мне было три года. Он ни разу не пришел ни на один праздник. Когда мне исполнилось двадцать, отец впервые явился на мой день рождения. Кайл сказал, что ему недолго осталось, – я протяжно вздохнула. – Я так и не нашла с ним общий язык. Кайл считал, что я все делаю неправильно: выбрала не тот колледж, не того парня. Отцу не понравилось, когда я постригла длинные волосы.

А когда его не стало, я не смогла выдавить из себя слезу. На его похоронах плакали все. Даже моя мать. Но не я, – мои глаза растерянно блуждали по лицу Рэймонда, который все время на меня внимательно смотрел. – Ты считаешь меня жестокой?

– Это твое право, – ответил Рэймонд низким голосом. Он наклонил голову, и его теплое дыхание заскользило по моему лицу. – Ты не должна лицемерить, поддаваясь негласному кодексу плакать над гробом. Зачем делать насильно то, чего не хочешь? Чтобы показать сожаление и боль от утраты для родни? Шли каждого из них к черту с их псевдосочувствием.

Они прольют слезу, запьют ее кагором и завтра все забудут. А ты вынуждена все оставшиеся дни жить с тем, что твой отец пришел лишь перед смертью.

Наверное, я сошла с ума, думая больше о его губах, чем о словах. Я рискнула снова взглянуть в его лицо.

– Скажи, – Рэймонд обхватил мою руку своей теплой ладонью. – Ты из-за отца начала употреблять наркотики?

От досады я горько вздохнула.

Хотелось, чтобы Рэймонд рукой, сжимавшей мои пальцы, привлек меня к себе и прижал к губам.

Хотелось вздохнуть его аромат, к которому я успела привыкнуть. Хотелось минимум разговоров и максимум действий.

Но на что я могла рассчитывать в такой момент?

– Нет, – пробормотала я. – Кайл здесь ни при чем.

– Ты когда-нибудь расскажешь? – спросил он.

Мне казалось, что из квартиры исчез весь воздух. Я не могла дышать, пока в моей голове крутились мысли о том, чтосо мной сделали бы татуированные руки Рэймонда.

– Когда-нибудь, – прошептала я, потому что голос пропал.