Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

– Когда воцарился Роффе, – добавила я задумчиво. – И никто этому не удивился, ведь при смене власти меняются и доверенные люди.

– Целитель не просто сменился, он умер от неизвестной лихорадки. Мне удалось заглянуть в воспоминания его супруги, которая теперь живёт в монастыре, – он всё время твердил, что Хокан умирает не от внешних ран, а от внутренних.

– Проклятие, – пробормотал Ямин. – Проклятие может лечь на человека только в одном случае – если он не выполнил обещание или клятву. И чем значимее была клятва, тем сильнее последствия. Хокан мог не выполнить данную им клятву.

Я окончательно запуталась. Нахмурившись, я настолько погрузилась в раздумья, что залила несчастный цветок. Заметив свою оплошность, откинула лейку и начала рыть отводные канавки для воды, пытаясь спасти растение.

– Не понимаю, – выдохнула наконец, – если он погиб по своей же глупости, почему тогда об этом не было объявлено? Почему Тамим сказал, что его убил Роффе? Точнее, выдвинул такое предположение.

– Много ли ты знаешь о Тамиме? – спросил ас-алердин.

– Если ты о его происхождении, то мне нет до этого дела.

Тамим честный. Он не стал бы лгать.

– Никто не говорит о лжи. Мне просто интересно, почему он так заботится о тебе.

– Потому что я красива, умна и обворожительна, – заявила, выпрямившись, и вытерла лоб запястьем, откидывая выбившуюся прядь.

В полумужском наряде, уставшая и сонная, с грязными руками, я наверняка не выглядела такой, как утверждала, однако Ямин, кажется, не воспринял это как шутку.

– Значит, у вас романтические отношения.

– Я такого не говорила. Это всё, что удалось узнать о Хокане? Получается, Роффе ни при чём?

– Не торопи события, ведь неизвестно, кому принадлежало проклятие.

Наложенные проклятия не всегда следствие неверности человека, иногда они могут свидетельствовать лишь о том, что его подставили.

Слишком горько провучала эта фраза. Был ли у Ямина столь печальный опыт в жизни? Быть может, от проклятия умерла его возлюбленная? Я сняла перчатки и взяла его за руку, надеясь поддержать, но ас-алердин скинул мои пальцы.

– Ты сейчас в смятении, а это кризис эмоций, а не их пик. Давай заканчивай здесь, и отправимся в склеп твоих родителей.

Может, там ты растрогаешься вновь?

Решил эмоционально добить меня? Что ж, в этом все демоны. Как бы им ни были важны эмоции, в сущности они абсолютно равнодушны. А ведь я коснулась руки не для того, чтобы он считал мои воспоминания, а чтобы поддержать его.

– Не сегодня, – покачала головой, – моё ментальное здоровье не менее важно, чем расследование. Увидимся после обеда. Я намерена пойти спать. После физического труда на свежем воздухе от моей бессонницы не должно остаться и следа.