Твои
С отцом моей дочери мы находимся в прекрасных отношениях. Живет он за тысячи километров, алименты присылает вовремя, никогда не забывает о днях рождения, в мою личную жизнь и воспитание Полины не лезет. Так было до этого дня.— Снежок, привет. У тебя вечером какие планы?От звука знакомого голоса каблуки вонзаются в асфальт. Почему Роберт это спрашивает? Он приехал в наш город?— Как насчет ужина в семь вечера? Втроем. Ты, я и дочка.— А чем тебя прошлый график не устраивает? — сиплю я. — Раз в полгода?— Мы ведь договаривались, что ты не станешь препятствовать нашим встречам. — в его тоне отчетливо слышится металл. — Я приехал по работе и хочу проводить больше времени с дочерью.
— Может быть в кино сегодня пойдем? — предлагаю я, пока пристегиваю Полю в детском кресле. — Там вроде бы мультфильм какой-то идет.
Ожидаемого победного вопля не раздается, и вместо него дочь без энтузиазма изрекает:
— Давай попозже, мам. Сегодня папа должен мне звонить.
Весь путь до дома меня преследует чувство глубокой ненужности. Роберт лишил меня не только внутренней гармонии и рабочего настроя, но и отобрал самое ценное — внимание дочери. И чем больше времени проходит со момента нашего возвращения, тем все сильнее становится уверенность, что как раньше уже ничего не будет. Полину не устраиваю я одна как родитель. Теперь ей нужен он — отец, влюбляющий в себя всех без исключения."
"Дома дочка сразу уходит в свою комнату, предварительно отказавшись от совместной готовки. Уже второй день она занята созданием подарка для своих новых дедушки с бабушкой, и на вопрос о необходимости такой спешки отвечает, что Роберт может приехать в любой день и она нужно быть готовой. Я пока не нахожу в себе силы сообщить, что ее ожидание может затянуться на месяцы.
Поужинав в одиночестве разогретыми макаронами, я перемещаюсь в гостиную и включаю первый попавшийся сериал. Честно пытаюсь вникнуть в суть происходящего, но то и дело отвлекаюсь то на запертую дверь детской, то на молчащий телефон. Меня Роберт о своем звонке не предупреждал, значит наберет напрямую Полине. Последний раз я слышала его сразу по прилете в Иркутск. Он спросил, как мы добрались и сообщить, когда будем дома. На этом наше общение прекратилось. Контакт с дочерью налажен — зачем теперь нужна я, правда?
— Поль! — выкрикиваю я, переключая канал. — Тут кино про твоих любимых лошадок показывают. Придешь?
— Я занята, мам, — отзывается она секунд через десять. — Сказала же, что рисую.
Глядя на сияющие бока вороной кобылы, скачущей по залитому солнцем полю, я вдруг ощущаю нестерпимую резь в носу. На ощупь нахожу пульт от телевизора и тычком стираю эту жизнеутверждающую картину с экрана. Хватит. Иначе сейчас точно разревусь.
Посидев в тишине несколько секунд, беру себя в руки и набираю маме. После приезда мы с ней не успели увидеться, так что она скорее всего будет рада провести время с внучкой. Сейчас половина восьмого, и если не мыть голову и не поправлять макияж, я успею присоединиться к празднованию Ириного дня рождения.
53
Выезжать из дома так поздно, да еще при полном параде немного непривычно. С подругами я обычно встречаюсь днем на часок, а дальше бегу по своим делам. С другой стороны, что такого? Разнообразие тоже необходимо. Альтернатива провести вечер в баре, полным незнакомых людей, выглядит намного привлекательнее, чем в одиночестве лить слезы перед телеком.
С моим появлением скорбное лицо именинницы заметно светлеет.

















