Твои

— Тебе жаль мою бывшую девушку, которую ты даже ни разу не видела? А почему тебе не жалко Алексея, который живет совсем рядом? Мужик целый год к тебе как на работу таскается и судя по тому, как он пытался выломать мне руку, к тебе явно не равнодушен. Ты ведь тоже держишь его возле себя не по большой любви.

Такого поворота я не ожидала, а потом не могу контролировать румянец, подступивший к щекам.

— Откуда ты знаешь, сколько мы встречаемся?

— Есть у меня свой шпион, — подмигивает Роберт.

Полина. Маленькая болтливая егоза. Даже думать не хочу при каких обстоятельствах они обсуждали меня и Алексея.

— Ты ничего не знаешь о моих отношениях с ним, чтобы так запросто судить.

— Я знаю, что за этот год у вас было максимум пятьдесят свиданий. Едва ли это говорит в пользу сильных чувств.

— Алексей взрослый человек и если его все устраивает — значит таков его выбор, — стараясь не выдать поднимающееся раздражение, чеканю я.

— То есть Аню тебе за глаза жалко, потому что ты считаешь ее не способной принимать собственные решения, а Алексея по блату наградила такой возможностью? Не справедливо как-то, не находишь?"

"И даже ответить на это нечего, потому что вроде все так и есть. Для себя я нашла хорошее объяснение, почему столько времени держу Алексея на длинном поводке, а вот для Роберта такого одолжения делать почему-то не захотелось.

— Она мне звонила однажды, — признаюсь я, поднимая глаза.

Лицо Роберта в этот момент бесценно.

— Кто? Аня?

— Да. Гадостей наговорила, обвинила в том, что я чужого мужчину увести пыталась. Я почти сразу трубку бросила и номер ее в блок внесла. Понятия не имею, где она вообще его раздобыла.

— А мне почему не сказала? — переспрашивает он, нахмурившись.

— Да не знаю. Виноватой наверное потому что себя чувствовала. Так-то я могла поинтересоваться хотя бы, свободен ли ты или нет.

— Не была обязана. Мои отношения с ней — это только моя ответственность и никак не твоя. Ну Аня… — Роберт раздраженно трет переносицу. — Со мной делала вид, что все хорошо, а тебе мозг выносить пыталась. Скажи, ты ведь понимаешь, что так не правильно? Что разбираться ей нужно было именно со мной, а не искать других виноватых в попытке не расстаться?

Я киваю.

— Наверное понимаю, да. Помню, что она меня дико взбесила. У Полинки тогда зубы резались, я спала по часу за ночь, а тут еще она со своими упреками. Я вроде бы так и ей и сказала: «А чего ты мне названиваешь? Иди Роберту лицо расцарапай, а мне дочку надо кормить».

— Классная ты такая, Снежок, — с улыбкой говорит Роберт через паузу. — Живая очень. Не налюбуюсь.

22

— А ты в Москве-то хоть раз была, Снежок? Не помню, спрашивал тебя или нет.

— Не спрашивал. Была однажды с родителями и больше желания туда приехать не возникло.