Измена. Боль моего сердца (СИ)

Теперь эта помешанная точно не отвертится от срока.

– Что мне делать, – беру безжизненную ледяную руку мужа. Мне так больно видеть его таким. Я привыкла, что Свят всегда был моей опорой. А сейчас… – Его нужно унести отсюда. Тут холодно.

– Да, сейчас всё сделаем. И скорую мы тоже вызвали. Всё будет хорошо, успокойтесь.

Но успокоиться я не могу. Это страшно, наблюдать, каким вдруг слабым и безжизненным оказался ещё пять минут назад такой сильный и красивый мой муж.

Как же хрупка человеческая жизнь. Боже, пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо.

Двое крепких мужчин переносят Свята в помещение ресторана, укладывают на диван.

Замечаю, что он начинает приходить в себя. Подрагивают веки, дёргается рука.

– Свят! Свят! Ты меня слышишь? – похлопываю его по щекам.

Он болезненно хмурится.

– М-м-м, – хватается на грудь. – Чёрт!

– Попей! – приподнимаю его голову, прикладываю к губам бутылочку с водой.

Он делает несколько глотков, закашливается.

– Бля… Какого хрена произошло? – потирает виски, медленно присаживается.

А меня немного отпускает.

Живой. Ругается, дышит, говорит.

– Маш, что случилось? – останавливается на мне взглядом, полным беспокойства. – Ты чего такая бледная? Почему плачешь?

– Свят! – бросаюсь ему на шею. – Я так испугалась за тебя.

Судорожно прижимаюсь губами к его тёплой шее. Втягиваю его родной запах.

Господи, я могла его потерять.

– Тише, малышка, ну ты что? – поглаживает меня ласково по спине.

– Зачем? – бью его в сердцах по груди. – Зачем ты полез туда? Зачем ты меня так напугал?

– Напугал? – повторяет Свят с тёплой улыбкой. – Ну, родная, не всё же тебе меня пугать.

Замираю, осознавая его слова. Они доходят медленно, ломая внутри меня прежние установки.

Так вот, что чувствовал Свят во время моих приступов. О же говорил мне об этом. Какой ужас испытывал, когда держал на руках меня без сознания, как боялся, что врачи не успеют, что чувствовал, пока я лежала в реанимации.

Я вроде бы понимала, о чём он. Но, как оказалось, понимать и прочувствовать на собственной шкуре – разные вещи.

Это непередаваемо жутко.

Только я едва успела погрузиться в эту пучину ужаса, и меня выдернули оттуда осознанием, что всё не так уж страшно, а Свят варился в этом диком кошмаре неизвестности часами, днями и неделями.

И… Кажется, теперь я намного лучше понимаю его.

Правду говорят, не суди человека, пока не пройдёшь долгий путь в его ботинках.

– Маш, всё хорошо? Посмотри на меня? – глаза мужа снова полны беспокойства. – Как ты себя чувствуешь?

Вот оно. Отголоски паники и страха за меня. Сам еле дышит, но переживает о моём состоянии.

– Всё хорошо, – прижимаюсь к нему, успокаивающе поглаживая по спине. – Я справлюсь. Если ты будешь рядом. Не отпускай меня, пожалуйста.

– И ты меня, – шепчет Свят.