Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

— Не вынесла душа поэта позора мелочных обид, восстал он против мнений света, один, как прежде…и убит! — прикрыв глаза, процитировал я хриплым голосом Михаила Юрьевича.

— Хороший слог, но уж больно печально, особенно в преддверье завтрашнего дня. Лучше чего-нибудь повеселее декламируй. — вынесла свой вердикт Лера. — Особенно в присутствии Жени.

— Тебе не кажется, Лер, что моему папе совершенно неразумно устраивать сейчас дуэли, когда вокруг происходит…ну, то что происходит? И когда его жена, моя мама, находится в положении. — лежа с закрытыми глазами, поинтересовался я у сопровождающей.

— Это не мое дело, Кайа, и, честно говоря, я совершенно не желаю говорить на эту тему. Да и родилась я не в том сословии, чтобы подобные вопросы меня волновали или были мне близки. — совершенно искренне ответила та, погладив меня. — Но если тебе интересно мое мнение по этому поводу, то я категорически возражаю против всяческих дуэлей, такие вещи давно пора бы уже запретить. И давай закроем эту тему, не устраивай для меня неприятностей на ровном месте, пожалуйста.

Если приемного отца завтра «зажмурят», то я не стал бы ставить рубль на то, что маменька, кем бы она там ни была на своей службе, задержится на этом свете.

И я тоже. Особенно если…

Вот и настало в моей жизни очередное «если».

— Лера…! — я открыл глаза и уселся на попу. — Александр Блумфельтд, что с ним?! Он жив?!

— Т-с-с-с! Успокойся, моя дорогая. — Лера вернула меня в лежачее положение. — Не нужно так нервничать и совершать резких движений. У тебя сильная алкогольная интоксикация плюс еще как-минимум пару дней ты будешь отходить от перенесенного вчера стресса. Расслабься, пожалуйста. Жив твой Александр, жив.

По крайней мере, пока…

— Все так плохо? — уточнил я.

— Я точно не знаю, но говорят, что он вроде бы без сознания. — поглаживая меня, сказала Лера. — Не думай сейчас о нем, думай о себе. Я принесу тебе еще попить.

— Спасибо, Лер. — поблагодарил я, выпив воды, а сопровождающая поставила большой графин на прикроватный столик, вставая затем на ноги.

Голова закружилась, и я уселся обратно на кровать.

— Я же вчера не так чтобы и очень много выпила… Чего-то мне чересчур уж фигово. — приложив ладонь ко лбу, констатировал я.

— Ну, знаешь! — возмутилась Лера.

— И ничего ты не мало выпила, особенно для четырнадцатилетней худенькой барышни, непривычной к алкоголю. Плюс еще и наркотики употребляла…

— Наркотики? Я? Уверена? Откуда знаешь? — поинтересовался я.

— Уверена. У тебя вчера вечером, когда привезли сюда, брали кровь на анализ, а затем еще капельницу ставили. — поведала Лера.

— Серьезно, что ли? — удивился я, оглядев руки.

На правой руке, в районе сгиба в локте, я, и правда, заметил след от иглы.

— Серьезно. Так что отдыхай, восстанавливай силы.