Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

Хочешь быть свободной от Семьи и уехать так далеко, чтобы никого из нас никогда больше не видеть, да?

— Так было раньше, да. Раньше, но не теперь, мам, не теперь… Я одна из Филатовых и этого никак не изменить, даже если мне бы этого страстно захотелось. Другие не позволят, обязательно постараются использовать в своих интересах. Нет, мам, свобода для меня лишь иллюзия. Впрочем, не только для меня. Никто из нас не свободен не делать того, что должен или должна, таковы правила игры в нашем сословии и я их для себя уже приняла. В основном. Но я категорически не желаю, чтобы в дальнейшем Семья выстраивала за меня мою личную жизнь и указывала бы, с кем мне быть или же, наоборот, не быть вместе.

Да, этого я не хочу, а посему отыграю свою роль в пьеске, поставленной дедом и бабулей, до самого конца, а затем заберу причитающийся за это гонорар. И ты, мама, мне в этом никак не помешаешь. И вовсе не потому, что не можешь, а просто по какой-то еще неведомой мне причине ты не желаешь делать этого.

— Не слишком ли пафосная и бравурная речь для четырнадцатилетней девчонки? — маман, очевидно пришедшая в хорошее настроение, щелкнула меня по носу.

— Только смотри не перехитри саму себя, ведь чем сложнее задумка, тем больше в ней «тонких» мест. Не знаю, милая моя, поверишь ты мне или нет, но мы с твоим папой желаем для тебя лишь всего самого хорошего. Однако…

Тут лицо матушки стало серьезным.

— Я не стану делать ничего из того, что может как-либо подмочить репутацию царской Семьи, мам. — потерев нос, соврал я.

— Вот это правильные мысли, Кайа! Ничего из того, что даже потенциально сможет затронуть царскую Семью ты делать не должна ни в коем разе! И я требую, чтобы конкретно в этом случае, твои дела не расходились с обещаниями, как во многих иных! Ладно, хватит об этом.

Сегодняшним вечером у тебя будут занятия в тире. — маман вновь прикрыла глаза.

— В тире? — как попугай переспросил я.

— Да. На цокольном этаже этого дома оборудован небольшой тир, там тебя научат обращению с короткоствольным оружием…

— Мам, а что вообще происходит-то?! — я перебил приемную родительницу. — Какое, к чертовой бабушке, короткоствольное оружие?

— Ты должна смочь защитить себя в любом случае. Разве я тебе не говорила, что ты, вероятно, останешься единственной опорой и защитой для своего брата?

И если помру, то у братца опоры в виде меня уже не будет…

— Мама, мне четырнадцать лет.

Я несовершеннолетняя. — словно маленькому ребенку разъяснил Жене свою ситуацию. — Да и вообще, если я все правильно понимаю, то владение короткоствольным оружием гражданским лицом — серьезное уголовное преступление, за которое отправляют на каторгу. А я на каторгу не хочу!

— Не совсем. Владение запрещено лишь тем, кому оно не разрешено, а тебе разрешено.