Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

Матушке, кому же еще.

— …таким образом, документ об опеке над присутствующей здесь барышней Ивкиной юридически ничтожен, так как Игорь Михайлович удочерял одну из Филатовых, а Кайа на тот момент таковой уже не являлась. Документ, подтверждающий мои слова, я вам предоставил.

У меня перехватило дыхание, а на сетчатке глаз вспыхнули адреналиновые кляксы.

— Ваша честь, в связи с вышесказанным, выстрел Ивкиной Кайи не может быть квалифицирован ни как законная самооборона, ни как законная оборона кого-либо из членов Семьи, а значит, эта барышня совершила уголовное преступление и согласно статье семнадцать, пункт три, Уголовного Уложения ей грозит до двадцати лет каторги.

Если, конечно, барышня Вениаминова не умрет…

Услышав последние слова, мадам Вениаминова дернулась всем телом, ну а я…

Юридический капкан захлопнулся и впереди меня ожидают многие года каторги. Или же виселица, если барышня умрет. Не то, чтобы своими предыдущими деяниями я не заслужил возможности повисеть на виселице, но закончить свои дни из-за произошедшего сегодня…это же нелепо! Я подобного финала не желаю!

— …на время следствия прошу отправить Ивкину Кайю под арест.

Я закончил Ваша честь.

Меня затрясла крупная дрожь. Мой адвокат говорил что-то об ошибках в делопроизводстве и еще о какой-то юридической ерунде, но я его уже не слушал.

— Это…это не по-дворянски, цепляться к каждой закорючке в документах! — с более надрывными нотками в голосе, чем мне бы хотелось, произнес я, перебивая говорившего. — Любому же здесь очевидно, Ваша честь, что происходящее сейчас — это чей-то злой умысел, ведь юристы-то у моей Семьи не студенты-практиканты, со всем уважением к студентам-практикантам, они просто не могли совершить подобной оплошности.

И если бы о документе, который вы сейчас держите в руках, им было бы известно, а в нормальной ситуации иначе и быть не могло, то все документы об опеке надо мной были бы, естественно, оформлены соответствующим образом!

Говоря это, мадам Вениаминова не повышала на меня своего голоса, она даже не смотрела в мою сторону.

Глубокий вздох. Еще раз. И еще раз. Спокойствие, Кайа, только спокойствие!

Два разных человека с одной душой на двоих. Две судьбы. Но разные ли? Это зависит от того выбора, который мне предстоит сделать вот прямо сейчас.

Делай очередной свой выбор, Кайа. Или-или. Выбирай свою судьбу! Та же судьба, что и у Дмитрия Николаевича, маленького, ничтожного человечка без какой-либо мечты и собственных амбиций, куклы в руках могущественных спецслужб и раба собственного страха, много лет ежеминутно терзавшего его. Страха провести остаток жизни в тюрьме. Или же…

На самом деле выбора-то у меня и нет, ведь я прекрасно осознаю, что нас с Кайей ожидает, если поведу ее по пути Дмитрия Николаевича.