Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

 — И враг она, очевидно, гораздо более опасный, нежели те «воробьи», которых использовали и он сам, и прочие братья Общества в Латинской Америке…

Ему вспомнились лица, обоего пола, бесчисленного множества малолетних сикарио.

Не-е-ет, нельзя обманываться нежным возрастом Ведьмы!

Разумеется, природа опасности, исходящая от нее и от «воробьев» совершенно различна, но…

— Я не позволю тебе, сатанинскому отродью, угрожать нашему Замыслу… — твердым голосом произнес Седьмой. — Опасность необходимо давить в зародыше!

Достав из ящика пепельницу с зажигалкой, Седьмой поднес к огню изображение рыжеволосой московитки, а затем с нескрываемым наслаждением наблюдал за тем, как Ведьма исчезает в пламени.

— Жалко, что ее бабка, безумная, хотя и преданная Замыслу старуха-московитка, устроила тогда свою бессмысленную атаку, ведь она еще долго могла бы оставаться полезной…

Произнеся это и цокнув от досады языком, Седьмой бросил тлеющую бумагу в пепельницу, а затем, отодвинув хрустальную утварь, взял письменную ручку.

В конечном счете семейство этих московитов должно или сослужить свою службу Замыслу, или исчезнуть словно утренняя роса на солнце. А если у него этого не получится, то…

Встав из-за стола, Седьмой вздохнул и кинул взгляд на изображение дочери.

…Святой Престол всегда сумеет напомнить о его грехе.

А этого допустить нельзя! Луиза должна жить в достатке, своей прекрасной, безопасной и беззаботной жизнью! И так оно и будет!

Сняв с головы красную кардинальскую шапочку и аккуратно положив ее на стол, Седьмой встал и подошел к Распятию.

— Все, что делается мной — во славу Твою! — сняв со Спасителя плед, громко произнес он.

Войдя в лифт вместе с Катей, матушкиной прислужницей, я чихнул. В очередной уже раз…

— Уж не разболелась ли ты, дорогая моя? — спросила Катя, приложив ладонь к моему лбу. — Вроде бы нет, не горячая…

— Я себя нормально чувствую. — ответил ей. — Наверное, кто-то обо мне вспоминает.

Добрым словом надеюсь…

Отдельный (хозяйский) гостиничный лифт, доставил нас с третьего этажа на первый и мы, вместе с небольшой компанией других постояльцев, спустившихся на соседнем лифте, заспешили на выход из здания.

Меня и Катю уже ждало два авто, один для нее, направляющейся незнамо куда, а другой для меня.

Это утро для разнообразия началось с хороших новостей.

Внезапно выяснилось, что Катя об этой дряни оказалась осведомлена весьма недурно. И она же мне о ней очень обстоятельно и поведала. Вероятно, также с некоей определенной целью и с матушкиного благословения, ведь нужно же им выяснить, в конце концов, откуда мне могло стать известно о подобной хреновине, циркулировавшей в крови приемной родительницы.