Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Если, несмотря даже на этот документ, отношения Кайи с Александром будут официальным образом оформлены двенадцатого апреля сего года, то от души перемыв мои косточки, на произошедшее закроют глаза. Но если нет, вот тогда…

И опять я убеждаюсь лично, что из меня стратег, могущий предсказать «игру» хотя бы на пару «ходов» вперед, исключительно хреновый.

—…хотя и не смертельное, как вы себе наверняка представляете…

— Вы…! — это уже тетка, практически вскочив со стула из-за переполняющих ее эмоций, начала поддаваться на провокацию.

Чего уж говорить, моя Кайа тетке не слишком-то и по душе. И переживает она более всего за будущее собственных дочерей, разумеется. Однако и меня в обиду она постороннему не даст (Кайа, как бы там ни было, часть Семьи!), что уже продемонстрировала на дуэльной площадке, прикрыв собственным телом. Естественно, что сейчас, когда гибнет мое будущее, она в бешенстве…

— Сударыня! — прохрипел Блумфельдт, слегка повысив голос, от чего его акцент сделался более заметным. — Я недоговорил, позвольте мне закончить!

Тетка, и не думавшая скрывать злость, громко хмыкнула, но, замолчав, уселась обратно на стул.

Генрих Карлович, этот родич Государыни — отнюдь не провинциальный дурачок… — подумал я, в очередной раз оглядывая обстановку кабинета. — Царедворец, высочайший чин министерства Войны, ловкий интриган, политик и просто очень неглупый (уж точно не глупее меня!) человек.

«Играть» с ним сейчас в «игры» для меня определенно не под силу. В общении с ним, мне ни в коем разе нельзя поддаваться эмоциям и начинать говорить то, о чем думаю. Чем-то угрожать. Иначе подобное непременно сыграет против меня же, что он и продемонстрировал. Лучше вообще свести наше общение к максимально возможному минимуму. Как и в случае с матушкой, для меня не «проиграть» в «игре» с ним равно́ не «играть» вовсе!

— Доподлинно неизвестно, что именно произошло тем вечером между Кайей Николаевной и моим сыном… — голос престарелого маньяка вернул меня в реальность, — однако, это мой дом и за все произошедшее в нем я несу личную ответственность. Единственный неоспоримый факт — Кайе Николаевне был нанесен серьезный репутационный ущерб…

— Ущерб⁈ — громко возмутилась тетка. — Отменив помолвку, вы попросту ставите крест на ее дальнейшей жизни…!

— Не я! И даже не мой сын! — перебил ее Блумфельдт. — И вам, сударыня, об этом хорошо известно! Однако…!

Старик уставился на меня и…

«Игра» даже и не думает прекращаться. — подумалось мне. — И, если я прав, он сейчас сделает «щедрое» «предложение, на которое невозможно согласиться». Моему приемному папаше невозможно…

— У моего сына есть неженатый кузен.