Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Ия, встав со стула, взяла меня за руку и, доведя до кровати, слегка толкнула, заставив сесть, а затем уселась на мои колени, лицом к моему лицу.

— Ты жуткая… Ты иногда пугаешь меня… Ты словно бы видишь меня насквозь… — прошептала она, положив голову на мое плечо. — Кайа, каждый раз приходящая мне на помощь в самой, казалось бы, безнадежной ситуации…в моих фантазиях ты, и правда, юноша…и победить это, мне кажется, будет непросто. Если, вообще, возможно…

— Ты сильная, Ия! Тебе по силам одолеть этот морок. — я провел рукой по ее волнистым золотистым волосам.

— Я постараюсь, хотя и не уверена, что у меня получится, но… Когда я тебя слушаю, мне почему-то кажется, что со мной разговаривает не барышня, которая моложе меня годами, и даже не юноша, а взрослый мужчина… — пожаловалась она.

— У меня…было трудное детство!

— А ведь я надеялась, что с разрывом твоей помолвки… — она уткнулась носом в мое плечо. — Прости, пожалуйста!

— Разрыв моей помолвки мог обернуться концом наших отношений. И еще может, кстати…

— Я понимаю… Можно я пойду к себе? Мне хочется сейчас побыть одной… Пожалуйста… — произнесла она, подняв голову с моего плеча.

— Да, конечно. — не став более удерживать ее, согласился я.

— Спокойной ночи, Кайа. — произнесла она и, поцеловав меня в щеку, встала с моих колен, после чего, не оглядываясь, вышла из номера.

Такие дела! — подумал я, а затем рухнул на кровать.

— Не считай ворон! — велел мне идущий рядом дядя. — И не сбивайся с шага!

— Задумалась. — односложно ответил ему, опустив взгляд на асфальт и восстанавливая темп ходьбы.

На сегодняшнем, впечатляющем своими масштабами траурном шествии, начавшемся от главной резиденции царской Семьи и имеющем конечной остановкой Петропавловский собор, Филатовых, вместо тяжелораненого приемного папаши и находящейся в положении матушки, представляет один из немногих уцелевших законных братьев Игоря, Олег, вместе с супругой. Ну и я, в роли «технического» наследника.

— Уже почти пришли! — подбодрил меня Олег, очевидно решивший, будто бы я уже здорово устал.

Но нет, я не устал, ибо продолжительность пешего маршрута, которым движется процессия, не представляет какой-либо сложности для моего весьма сильного по девичьим меркам тела, однако…

С самого мгновения сегодняшнего пробуждения я в полнейшем ментальном беспорядке от непроходящего предчувствия близкой беды, которое к этому моменту лишь усилилось, вследствие чего на чем-то сфокусироваться и более-менее здраво мыслить получается с изрядным трудом.

Зажмурился на мгновение, а затем, подняв взор от асфальта, поглядел вперед.