Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Таковая имелась, и я принялся поливать себя водой. Уверен, еще недавно я получил бы неописуемое удовольствие, но…

— Быстрее! — рявкнула на меня Ева, которой очень бы хотелось, чтобы я поскорее вернулся в темницу или, что лучше, умер.

Я начал тереть себя мочалкой, но, видимо, по мнению Евы делал это недостаточно активно, а посему она, прошипев несколько фраз, из которых я более-менее понял лишь: «курва!», забрала из моих рук мочалку и принялась собственноручно оттирать меня.

— Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный — пора красавица проснись… — тихонько процитировал я Пушкина, щурясь от яркого солнца и плотнее кутаясь в свою «шубу» на «рыбьем меху».

— Отойди! — Ева потянула меня за руку и в следующий момент возле нас остановился минитрактор, очищающий территорию от снега, за рулем которого обнаружился мальчишка лет двенадцати.

— Ведьма! — глядя на меня, крикнул он и явно намылился было плюнуть, однако не стал, опасаясь, видимо, попасть в Еву.

Трактор двинулся дальше, а меня вдруг настигло ощущение.

Ощущение того, что это мой последний день.

«Последний день…последний…последний». — зашептал, словно эхо, голос в моей голове.

Мне кажется, это был мой собственный голос…

— Брысь! — вернул меня в реальность испуганный вскрик Евы.

Подняв взгляд от земли, обнаружил виновницу ее испуга. Угольно–черная кошка, во всем, кроме расцветки, похожая на Боблу словно сестра–близнец.

Уставившись на меня своими зелеными глазищами, она с громким «мряу!» помчалась во весь опор к забору, перемахнув его за какое-то мгновение.

Суеверная Ева перекрестилась, после чего торопливо пошла дальше.

— Все теперь не слава Богу! — произнесла по-польски она. — Из-за тебя!

Идя увлекаемый женщиной, я оглядел место, в котором оказался по недоброй воле Вселенной.

Два больших деревянных одноэтажных жилых дома, несколько хозяйственных построек и деревянная же беседка.

Все это расположилось на весьма внушительном по размеру участке, около гектара, наверное, часть которого находится в лесу. Участок по периметру огражден сплошным деревянным забором, обожженным горбылем, метра три в высоту.

Когда оказался у самого погреба, моему взгляду открылась большая деревянная голубятня, довольно высокая, на которую по лесенке поднимается сейчас женщина, держащая в руке ведро, а в подмышке у нее зажат…

Точно, термос! Это что же, получается, голуби с утреца не прочь отведать кофейку или…?

В тот момент, когда наконец оказался уже на пороге погреба, у меня практически «кончился завод» и я едва не упал.

И вновь это ощущение. И голос, на сей раз мужской, и такой спокойный…

«Смерть в огне или жизнь в борьбе. Это твой выбор…выбор…выбор».

Нет, сегодня не мой последний день.