Великая княжна Настасья (СИ)

- Нет, - я оглянулась на ключницу, - или забыла ты, что спас меня дядька от гибели, когда ворвались в город печенеги? Не могу сейчас оставить его. Передай матушке, пусть не гневается на меня. Ей тоже отдохнуть надо, много пережила она в плену у хана, пусть отогреется душа её в родных стенах.

- Твоя воля, княгинюшка, - еле слышно проговорила Дана и тихонько вышла.

Всю ночь я не смыкала глаз. У воеводы поднялся жар, мокрая тряпица, что накладывала ему на лоб, быстро высыхала. Позже чернавка принесла от Даны отвары для Могуты. Промакивая ими губы воеводы, надеялась, что помогут они.

Напоить сейчас его не было возможности, воин не приходил в себя – слишком много крови потеряно, слишком много времени прошло после ранения.

Лишь под утро, когда у раненого чуток спал жар, уснула я, облокотившись на полати (прим. автора – деревянная лежанка для сна).

Разбудила меня рука, лёгшая на затылок. Встрепенувшись, протёрла сонные глаза - Могута очнулся и ласково на меня смотрел.

- Подай водицы мне, Настенька, - негромко попросил он, было заметно, с каким трудом ему давалось каждое слово.

Напоив его уже остывшим отваром, ощупала лоб советника, жар немного отступил.

Воевода снова прикрыл глаза.

- Совсем извела себя, Настенька, ступай, и не такие раны пережил я, - чуть слышно прошептал он.

Положив на лоб смоченную колодезной студёной водой тряпицу, ласково погладила седые волосы воина:

- Спи, дядька, не тревожься обо мне.

Мерное дыхание раненого успокаивало, хотелось верить в лучшее. Скрипнула дверь, на пороге показалась Милава:

- Доченька, ну что же ты так изводишься? - она подошла, положив ладони мне на плечи, - иди отдохни. Хочешь, я побуду здесь, пригляжу за ним?

Не ждала я встречи с княгиней, не знала даже, что отвечать.

Как обращалась к ней дочь? Как называла ласково? Смотрела в глаза Милавы, что испытующе глядели на меня, и думала, что сказать.

- Всё хорошо, матушка, только позволь мне побыть здесь.

Мать немного отступила:

- Повзрослела ты сильно, Настасья. Уже и не девица, а настоящая княгиня. Наслышана я о твоих подвигах, батюшка гордился бы тобой, - на глазах Милавы блеснули слёзы, дрогнули губы, - жаль, не дожил он до этой минуты.

Я сжала её ладони:

- Мне тоже жаль. Заботилась я о Веже, как могла, сколько разумения достало.

Теперь вернулась настоящая княгиня, тебе и править здесь.

- Нет, что ты! - отмахнулась Милава, - хватит с меня. Полюбили тебя люди, освободила ты их от Илдея.

- Не я, дружина верная.

- Пустое, - отмахнулась матушка, - любой дружине князь надобен, что рассудит, когда в бой идти, а когда и переждать. Да как город лучше оборонить. И всё же, - чуть отступив, княгиня изучающе смотрела на меня, - как изменилась ты дочка, словно не месяцы меня не было, а годы пролетели, - поцеловав меня в лоб, Милава вышла из горницы.