Великая княжна Настасья (СИ)

Но как выяснилось из разговоров, при гибели всех сыновей престол занимала дочь.

Вот так поворот!

Выходит, раз я одна осталась в живых из княжеской семьи, то мне и поручат управлять городом.

Новость не порадовала: куда править, если я и разговаривать ещё толком не умела, да и речь понимала с пятое на десятое. Руки холодели от такой перспективы. Что же делать мне с целым городом да ещё и приграничным, где через день набеги и битвы?

Я подозвала Дану и, сказавшись больной, попросила проводить меня в мою комнату. Старая женщина с сочувствием посмотрела на меня, позвала чернавку (прим. автора – девушка, выполнявшая чёрную работу) и отправила меня с ней.

Закрыв за собой дверь, облегчённо вздохнула. Все эти поминки порядком выматывали, каждую минуту я боялась словом или жестом выдать себя, сидела как на иголках. Общество девушек-служанок было лучше, они не задавали вопросов, просто помогали мне по первой просьбе.

Приглянулась мне одна из чернавок - Алёнка, курносая, рыженькая хохотушка, глаза словно вишенки, вся подвижная и вертлявая. Она ночевала со мной, укладываясь на лавке, зажигала свечу в поставце, когда становилось темно, и приносила питьё, стоило лишь попросить.

Её я потихоньку и расспрашивала о дворне, девчонка не замечала моих странностей, отвечала бесхитростно. Так, я выведала, что в двухэтажном княжеском тереме живёт внизу прислуга, в сенях день и ночь стоят гридни, охраняющие вход в палаты, там же внизу дожидаются аудиенции князя ближние люди: бояре, тиуны (прим. автора – княжеский управляющий) и прочие.

Однажды днём, когда все были заняты и терем почти опустел, я попросила Алёнку прогуляться со мной по палатам, девчонке забава, а мне надо рассмотреть, что и где находится. Не могу же я не знать собственного дома!

Спустившись, начали обходить хоромы. Построен терем был в два яруса. С крыльца начинались большие, просторные сени, где и несли свою службу гридни, вдоль стен стояли тяжёлые массивные подсвечники, даже днём здесь было сумрачно, узкие окна, забранные решётками, пропускали мало света. Комнаты за сенями оказались разделены небольшими переходами.

Знатную часть первого этажа занимала богатая трапезная, сильно пострадавшая при пожаре, в ней мы задерживаться не стали. Налево через сени, узкий коридор вёл в небольшие светлицы, где жили ближние слуги и гридницу, там отдыхали дружинники.

Широкая лестница вела на второй ярус, где располагалась людная палата – большой зал для приёмов. Широкий и светлый, он был совсем не похож на помещения первого этажа, да и отделка отличалась большим искусством. Повсюду вилась ажурная резьба, стены расписаны яркими узорами, на высоком помосте красовалось княжеское кресло, полностью покрытое золотом.