Великая княжна Настасья (СИ)

Солнце только показалось на небосводе, стыдливо выглядывая из-за края земли. Губы сами собой изогнулись в лёгкую улыбку и вдруг неожиданно подумалось, а почему княжне дали имя Настасья? И пусть в моём времени оно было однозначно русским, но сейчас же десятый век и язычество. Весьма любопытный вопрос, надо будет потом уточнить у воеводы.

Тряхнув головой, разбудила Алёнку, та тут же подскочила с лавки, сонно потирая глаза.

- Готовь мне платье, Алёнушка, пойду я в город с Могутой, погляжу, что там натворили печенеги.

Чернавка засуетилась, готовя нижнюю рубаху и выбирая наряд. Вот ведь напасть, а на стену-то, как я в платье полезу, перед солдатнёй? Стыду не оберёшься потом!

- Алёнка, а принеси ты мне одежду братьев, примерю.

Глаза девчушки округлились:

- Помилуй, княжна, да где это видано, чтобы девица в мужских портках ходила! Срам-то какой! - тихо лепетала напуганная девочка.

- Так ты сама посуди, мне на стену подняться надо, разве ж пристало княжне перед дружиной подолом мести?

Алёнка лишь глазами захлопала, уставившись на меня, как на заморское чудище.

- Да мне же Дана все косы вырвет, коли узнает, что нарядила я княжну в мужскую одёжу!

- Скажи, я так велела. Вот что, неси штаны, а сверху наденем сарафан, только выбери какой попроще, не время красоваться.

Алёнка ещё помялась, но покорно отправилась выполнять приказ.

Платья я никогда не любила, предпочитая удобные джинсы, а здесь мне было совсем тяжело, длинная рубаха путалась в ногах, юбка цеплялась при ходьбе так, что приходилось следить за каждым шагом. Но привыкать, приспосабливаться к новому всё же придётся.

Вскоре вернулась чернавка, неся несколько штанов и рубах, руки девочки дрожали, выдавая волнение.

- Не бойся, Алёнушка, наденем сверху сарафан никто и не заметит, - я старалась успокоить напуганного ребёнка."

"Длинную нижнюю рубаху в штаны не заправишь, она топорщилась, собираясь вокруг ног и бёдер. Надела короткую рубашку одного из братьев, выбрала штаны по размеру и натянула сарафан, глянула в зерцало (коей тут была начищенная медная пластина). И пусть отражение было не таким чётким, к какому я привыкла, но вполне приемлемым: и выглядела я, прямо сказать, ужасно! Штаны, стянутые на поясе, топорщились под сарафаном, я стала похожа на мешок с картошкой, просто кошмар! Так только народ на улице пугать: увидят меня люди и впрямь решат, что умом тронулась. Улыбка сама собой тронула губы.

Вдруг Алёнка встрепенулась:

- Погоди, княжна! Я что придумала! - и унеслась из комнаты, махнув подолом.

Вернувшись, она разложила передо мной широкую нижнюю рубаху и плотную шерстяную юбку.

- Вот, понёва (прим. автора – домотканая шерстяная юбка) твоей матушки.