Карамельная кофейня. Эльфам вход запрещен!

— О, да ничего особенного, сам все увидишь! — отмахнулась Эми и как маленькая девочка радостно побежала навстречу матери, которая появилась наверху лестницы.

Поспешил за сестрой. Если с отцом я был в не самых лучших отношения, то с матерью общался вестниками каждый месяц.

— Здравствуй, — поцеловал ее в обе щеки и отступил на шаг, вглядываясь в редкие морщины и уже не такие яркие глаза. Родители старели, это у меня еще сотни лет впереди…

— Я буду у себя! — крикнула Эми и чмокнув мать, убежала.

‍— Сынок, ты прибыл…

— Не мог отказать просьбе Императора, — ухмыльнулся, но мелькнувшую тревогу в глазах матери уловил. — Не переживай, я не последний раз здесь. Извини, отец хотел о чем-то поговорить, не хочу его расстраивать, пойду к нему.

— Не стоит. Отдохни, покои для тебя уже готовят...

— Его разговор с тобой… — мать вздохнула и часто заморгала, а у меня сжалось сердце. Сколько боли она пережила из-за меня, и сейчас почему-то волнуется. - О том же самом. Твой отец надеется, что за эти годы ты все же принял правильное решение… Арлоу прибудет сегодня вечером. Вы обручены по договору уже очень давно, Аскольд просто дал тебе время все обдумать.

— Что?! — маска отсутствия эмоций слетела с меня мгновенно. Я разозлился снова и уже не стал это прятать. — Где он?

— В кабинете, но сынок…

Не смотря по сторонам, ворвался в двери, едва не снес престарелого лакея и пробежал три этажа за минуту. Кабинет отца был на самом верху и занимал целый этаж, где рабочим был только угол у окна, остальное же помещение просто копило пыль, пока не придет горничная. И все такое светлое… я ведь и дом себе построил из белого камня, и интерьер подобрал светлый, а все из-за того что хотел быть ближе к родителям, хотя бы мысленно!

Отец при виде меня поднялся из-за массивного стола и резко спрятал какие-то бумаги я ящик.

Я смотрел на родителя и не мог поверить, что спустя столько лет он позвал меня для того, чтобы снова ткнуть носом в то, что не стану правителем, не женившись на наследнице трона!

— Как ты мог? — я злился, но голос по обыкновению был спокойным. Я приучен держаться холодно в присутствии Императора, и ничто не могло это изменить.

— А… уже знаешь. Мать сказала?

— Даже не смей ее обвинять. Она единственная, кто обо мне думала все эти годы. Эми-Гейн со мной заговорила по твоей просьбе? Она ведь не хотела со мной мириться, так?

— Не повышай на меня голос, щенок!

— Даже не думал, — прошипел сквозь зубы, и когда отец подошел ко мне почти вплотную, не отшатнулся ни на сантиметр. Я всегда его боялся, каждое утро моего детства было наполнено жесткостью от родителя, и каждый раз он говорил, что это воспитает во мне характер. Воспитал.