Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Она постучала по кнопке, но это не помогло.

— Так ты, дрянь, значит, подслушивала, о чем мы тут говорим? — В хамской грубости ее тона ощущалась многолетняя привычка к жестокости и холодная бесчувственность.

— Лассе починит, когда вернется, — сказал мужчина. — Он починит. Какое это имеет значение.

Челюсть у Мереты болела так, что казалось, щека сейчас лопнет. Мерета старалась не обращать внимания, но ничего не могла с собой поделать. Надо встать. Что угодно, только бы подавить ответную реакцию организма на сигналы пульсирующей боли. Она встала на четвереньки, оттолкнулась руками, борясь с неодолимой слабостью, приподнялась и села на корточки.

Боль во рту вспыхнула с новой силой, но кое–как она привстала, оторвав от пола одно колено.

— Господи помилуй! Ну и вид же у тебя, красавица! — произнес холодный голос за стеной. Затем женщина расхохоталась, и этот хохот ранил Мерету, как град из скальпелей. — Да у тебя же зубы болят! — насмехалась женщина. — Надо же, вы только посмотрите — у этой грязной свиньи в клетке зубки болят.

Резким движением Мерета повернулась к непроницаемому стеклу. Даже разомкнуть губы было убийственно трудно.

— Погоди, ты мне еще заплатишь за это, — прошептала она и плотно прижалась лицом к стеклянной поверхности. — Ты мне еще заплатишь, вот увидишь!

— Если ты не станешь есть, то в скором времени будешь гореть в аду, не успев отомстить, — прошипела женщина с другой стороны.

Она словно играла, как кошка с мышью, и не закончила эту игру. Она хотела, чтобы добыча еще пожила — ровно столько времени, сколько она решила ей отвести, и ни часом больше.

— Я не в состоянии есть, — простонала Мерета.

— У тебя зуб нарывает? — спросил мужской голос.

— Управляйся с этим сама, как умеешь, — ответил он холодно.

В иллюминаторе она увидела свое отражение. У несчастной женщины в зеркале щеки ввалились, а глаза, казалось, готовы были выскочить из орбит. Верхняя часть щеки перекосилась от флюса, круги под глазами красноречиво говорили о ее болезненном состоянии. Сразу становилось видно, что она находится на грани смерти.

Прислонившись спиной к окну, Мерета медленно соскользнула на пол и села. На глазах у нее проступили злые слезы, и одновременное ее осенило неожиданное открытие: ее тело может и хочет жить.

Она возьмет то, что ей подали в бачке, и заставит себя это съесть. Боль убьет ее или не убьет — это покажет время. Во всяком случае, она не сдастся без борьбы, потому что дала мерзкой бабе за окном обещание и собиралась его сдержать. Придет время, и она отплатит мерзкой бабе той же монетой.

На мгновение в ее теле воцарился покой — как в разоренной бурей местности в сердцевине урагана. И тут же снова вернулась боль. На этот раз Мерета заорала, не сдерживаясь, во всю глотку.