Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

 — Есть ли кто–нибудь или что–нибудь такое, что создавало препоны на пути твоего расследования, Бёрге?

В этот момент начальник отдела убийств явно подумал, а не надеть ли свои бифокальные очки, чтобы скрыться за ними, но нахмуренное лицо Бака заставило его вмешаться.

— Если отвлечься от нескольких замечаний того рода, на какие способен один только Карл, — бросил Маркус Якобсен, предостерегающе поведя бровью в сторону означенного сотрудника, — то его вполне можно понять, поскольку он сейчас сказал нам, что покойный Даниэль Хейл — не тот человек, с которым Мерета Люнггор встречалась в Кристиансборге.

Что, кстати, как справедливо считает Карл, полагалось бы установить еще в ходе предыдущего расследования.

Куртка на плечах Бака пошла кожаными складками, но ничем другим он не показал своего напряжения.

Но Карл уже держал его за горло и не собирался отпускать:

— Это еще не все, Бёрге. Было ли тебе, к примеру, известно, что Даниэль Хейл был голубой и вдобавок находился за границей в то время, когда якобы мог состояться его предполагаемый контакт с Меретой Люнггор? Мне кажется, ты мог бы, по крайней мере, потрудиться показать фотографию Хейла секретарше Мереты Люнггор Сёс Норуп или руководителю делегации Билле Антворскоу, и сразу бы выяснил что тут что–то не сходится.

При этих словах Бак медленно опустился на стул. Видно было, что у него голова пошла кругом. Конечно, через него с тех пор прошла куча других дел и нагрузка у работников отдела всегда была огромная, но все равно Карл его дожмет и положит на обе лопатки!

— Ты и теперь еще считаешь, что в этом деле можно полностью исключить преступление? — спросил Карл, а затем обратился к начальнику.

 — А ты, Маркус, что на это скажешь?

— Будем считать, Карл, что ты займешься расследованием обстоятельств, связанных со смертью Даниэля Хейла.

— Оно и так уже ведется полным ходом.

И снова Карл повернулся к Баку:

— В хорнбэкской клинике спинномозговых повреждений лежит наш старый сотрудник, вдумчивый и пытливый. — Карл бросил на стол перед шефом фотографии. — Если бы не Харди, я бы никогда не вышел на фотографа, которого зовут Йонас Хесс, а значит, и не заполучил бы снимков, которые доказывают, во–первых, что Мерета Люнггор в последний день пребывания в Кристиансборге увезла домой свой кейс, во–вторых, что у нее была секретарша–лесбиянка, проявлявшая большой интерес к начальнице, и, наконец, что был человек, с которым Мерета Люнггор о чем–то беседовала на ступенях Кристиансборга за несколько дней до своего исчезновения.

Эта беседа ее, по–видимому, очень взволновала. — Он указал на фотографию, где было видно лицо Мереты и как она отводит глаза.