Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Карл посмотрел на ногу Лассе: там, куда его ткнул ножом Ассад, кровь текла, но не так сильно, как она хлещет из перерезанной артерии. Впрочем, и такая рана тоже небезопасна.

Он поднял глаза к манометру: давление медленно, но верно снижалось. Куда, черт побери, запропастилось подкрепление? Неужели ребята из Хольмена не выполнили его просьбу оповестить полицию? Прислонившись к стене, Карл достал мобильник и набрал номер дежурного. Подкрепление требуется в течение нескольких минут, его коллег и бригаду скорой помощи ждет тут много работы.

Карл даже не почувствовал, как его ударили по руке, только увидел, как мобильник полетел на пол, а рука плетью повисла вдоль тела.

Он рывком обернулся — стоящее позади тощее существо со всего размаха опустило на голову Ассада ту железяку, которой они взламывали замок.

Сириец повалился на бок, не издав ни звука.

Затем братец Лассе шагнул вперед и ногой раздавил мобильник.

— Боже мой! Ты серьезно ранен, сыночек? — услышал Карл у себя за спиной.

В комнату въехала женщина в инвалидном кресле. На лице у нее были написаны все обиды, которые она претерпела за свою жизнь.

Человека, лежавшего без чувств на полу, она не замечала, не видя ничего, кроме крови, которая стекала по штанине ее сына.

Лассе с усилием поднялся и кинул злобный взгляд на Карла.

— Пустяки, мама, — сказал он.

Затем достал из кармана носовой платок, снял брючный ремень и при помощи брата перетянул свою рану.

Женщина подъехала мимо них к манометру и, взглянув на него, крикнула, повернувшись к иллюминатору:

— Ну, как ты там, дрянь несчастная?

Карл посмотрел на лежащего на полу Ассада — тот хоть слабо, но дышал.

Может, все–таки выживет! Он поискал глазами, нет ли на полу ножа. Похоже, Ассад закрыл его своим телом, и он обнаружится, когда тощий парень отойдет в сторону.

Но тот, казалось, что–то почувствовал и обернулся к Карлу с выражением ребенка, который думает, будто Карл хочет что–то у него стащить или начнет драться. Такой взгляд происходит из одинокого детства, когда другие дети не понимали, как тяжко приходится существу недалекого ума. В руке же Ханс держал железяку и уже замахивался, метя в шею Карла.

— Лассе, надо убить его? Да? Я запросто могу.

— Не надо, перестань! — прикрикнула женщина, подъезжая поближе.

— Сядь, полицейская свинья! — скомандовал Лассе, выпрямляясь во весь рост. — Ханс, поди принеси батарею. Мы взорвем дом. Это единственное, что мы сейчас можем сделать. Давай скорей! Через десять минут нас уже не должно тут быть.

Он зарядил ружье, не спуская глаз с Карла, который сполз по стене и сел на полу спиной к шлюзу.

Затем Лассе сорвал с иллюминаторов изоляционную ленту и снял прикрепленные там взрыватели.