Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

— Я поработаю над тем, чтобы увеличить это поле. Хочу вернуть хотя бы одну руку, понимаешь? — Тут Харди впервые за все время взглянул на прежнего сослуживца. — А для чего я воспользуюсь этой рукой, уже никого не касается. Ясно?

Карл кивнул. Он согласился бы с чем угодно, лишь бы поддержать дух Харди и отвлечь от мысли о том, чтобы кто-нибудь взял ножницы и воткнул ему в шею.

Под вопросом было только одно: появилась ли эта чувствительная точка возле плеча только недавно или она и всегда там была? Но об этом стоит помолчать: в положении Харди даже ложная надежда лучше, чем ничего.

Карл поправил ему рубашку и закрыл его одеялом до подбородка, а потом спросил:

— К тебе по-прежнему ходит та женщина-психолог?

Перед его мысленным взором предстало обольстительное тело Моны Ибсен — как бальзам на душу.

— И о чем же вы разговариваете? — спросил Карл, надеясь, что в этих разговорах мелькает его имя.

— Она все топчется вокруг эпизода с перестрелкой на Амагере. Все копается в этом деле со строительным пистолетом. Не знаю, зачем ей это.

— Наверное, для нее в этом что-то есть.

— Она добилась того, что я стал над этим задумываться, хоть и против воли.

Ну какой в этом прок, кажется мне, но в то же время ведь в этом и заключается весь вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

Харди посмотрел Карлу прямо в глаза — именно так они глядели на подозреваемого при перекрестном допросе. Этот взгляд не выражал ни подозрительности, ни доверия, он просто вселял тревогу.

— Мы ведь тогда с тобой и с Анкером прибыли в садовый домик через восемь-десять дней после убийства хозяина, так?

— У убийц было сколько угодно времени, чтобы уничтожить все следы. Более чем достаточно.

Так почему же они этого не сделали раньше? Почему выжидали? Они же могли просто сжечь все к чертям собачьим. Убрать труп и пожечь все лишнее.

— Да, в этом действительно есть что-то странное. Я и сам удивлялся.

— Но почему же они вернулись в дом как раз тогда, когда мы там были?

— Да, и это тоже непонятно.

— А я уже перестал удивляться. Сначала удивлялся, а теперь нет.

Харди попытался прокашляться, но не смог.

— Может быть, Анкер сумел бы об этом что-то рассказать, если бы остался жив, — произнес он в конце концов.

— Что ты хочешь сказать?

Сам Карл уже несколько недель перестал вспоминать об Анкере. Не прошло и десяти месяцев с тех пор, как их суперколлега был застрелен у них на глазах в старой развалюхе, и вот он уже исчез из памяти, словно и не было! Бог весть, сколько будут вспоминать самого Карла, если с ним случится то же.

— Карл, кто-то ждал нас возле того дома, иначе все случившееся никак не объяснишь. Я хочу сказать, что это было не обычное расследование. Один из нас был в этом замешан, причем точно не я.