Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Сам видишь, сколько их тут. Так что, пожалуйста, не рассчитывай, что я буду их с тобой обсуждать. Тебя взяли на работу, чтобы ты следил за чистотой и варил мне кофе. Когда тебе нечем заняться, я не против — читай, если хочешь. Но это не имеет никакого отношения к твоим рабочим обязанностям. Договорились?

— Договорились. — Ассад постоял секунду, поглядывая на среднюю стопку. — Как я понимаю, в папках, которые лежат отдельно, особенные дела. Я возьму три сверху. Я не перепутаю стопки. Буду держать их в своей комнате. Когда они тебе понадобятся, ты только крикни, и я сразу их верну.

Карл проводил взглядом удаляющегося помощника: три папки под мышкой и «Справочник криминалиста» наготове. Это зрелище внушало ему тревогу.

Не прошло и часа, как Ассад снова вошел в кабинет, где оставшийся в одиночестве Карл думал о Харди. Бедняга! Ему теперь и жизнь не мила! В таких мыслях не было ничего конструктивного.

Ассад положил на стол одну из папок:

— Это — единственное дело, которое я сам помню. Оно случилось как раз тогда, когда я ходил на курсы датского языка, и мы читали о нем в газете. Оно показалось мне тогда очень интересным. И сейчас тоже.

Он протянул папку Карлу, тот бегло взглянул на обложку:

— Значит, ты приехал в Данию в две тысячи втором?

— Нет. В девяносто восьмом. Но на курсы датского языка я ходил в две тысячи втором. Ты тогда занимался этим делом?

— Нет, до структурной реформы такие дела проходили по ведомству разъездной бригады.

— И к разъездной бригаде оно отошло потому, что все случилось в море?

— Нет, это было потому… — Но тут Карл взглянул на внимательное лицо Ассада с выразительно двигающимися бровями и передумал вдаваться в объяснения. — Да, именно так.

Зачем отягощать неподготовленный ум длинными экскурсами в область процедурного порядка полицейского ведомства?

— Классная была девушка Мерета Люнггор, мне кажется, — сказал Ассад и бегло улыбнулся.

— Классная? — Перед глазами Карла возник образ красавицы, брызжущей энергией. — Да, это уж точно.

Прошло несколько дней, а куча весточек на столе все росла. Стараясь не показывать своего раздражения, секретарша держалась с напускным дружелюбием. Несколько раз, думая, что Мерета не замечает, она подолгу ее разглядывала. Один раз спросила, не хочет ли та поиграть с ней в сквош, но Мерета отказалась: она больше не собиралась заводить приятельских отношений с подчиненными.

После этого секретарша вернулась к обычному тону, сдержанному и официальному.

В пятницу после работы Мерета забрала последние письма и, перечитав несколько раз, бросила в пластиковый мешок, который завязала и отнесла в мусорный бак. Чтобы с этим было покончено раз и навсегда.

На душе было уныло и скверно.