Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

 — Что это значит?

— Ульрик, где сегодня твои мозги? — Торстен кинул на него пренебрежительный взгляд, и тот разозлился.

— Там где-то поблизости показалась Кимми, — поспешно вставил Дитлев, стремясь предотвратить вспышку. — Ты этого еще не знаешь, Торстен, но ее сегодня видели на Центральном вокзале. Один из людей Ольбека слышал, как какая-то наркоманка окликнула ее по имени. Он увидел ее только со спины, но в тот день она уже перед ним мелькала. Была дорого одета и хорошо выглядела. Час или полтора она просидела за столиком кафе. Он тогда подумал, что женщина просто ждет поезда.

Она даже прошла мимо них очень близко, когда он давал задание своим людям.

— Черт побери! — воскликнул Торстен.

Теперь ей наверняка известно, что они за нею следят. Это же Кимми!

— Она снова скроется из вида, — сказал Ульрик.

Это понимали все трое.

Лисья мордочка Торстена стала еще острее:

— Ольбек знает, где живет наркоманка?

— Он ведь займется ею, не так ли?

— Да, конечно. Вопрос только в том, не опоздал ли он. У нее уже побывала полиция.

Ульрик помассировал себе шею. Конечно же, Дитлев прав.

— Я только не понял, что сказано в конце.

Надо ли это понимать, что полиции известно, где находится Кимми?

Дитлев помотал головой:

— Ольбек знает этого полицейского как облупленного. Если бы он выяснил что-то стоящее, то сразу забрал бы наркоманку в управление. Конечно, он может сделать это и позднее, надо иметь в виду такую возможность. Постарайся лучше вникнуть в верхнюю строчку, Ульрик. Как ты ее понял?

— Что Карл Мёрк взял нас на мушку. Но это мы уже давно знаем.

— Прочти еще раз. Ольбек пишет: «Мёрк увидел меня. Он следит за нами».

— Ну, так в чем проблема?

— В том, что теперь он связал и Ольбека, и нас, и Кимми, и старое дело в одно целое.

Почему, Ульрик? Откуда он знает что-то об Ольбеке? Что ты такое натворил, чего мы не знаем? Вчера ты разговаривал с Ольбеком. Что ты ему сказал?

— Да ничего особенного. Чтобы он припугнул полицейского — как всегда, если кто-то нам перебегает дорогу.

— Ну и дурак же ты! — вырвалось у Торстена.

— А когда ты собирался ввести нас в курс дела?

Ульрик взглянул на Дитлева. После нападения на Франка Хельмонда его не оставляла эйфория; на следующий день он вышел на работу с чувством собственного всесилия.

Зрелище напуганного до смерти, окровавленного Хельмонда было для него как глоток живой воды. Дела складывались отлично, помехи устранялись сами собой. Ему ли бояться жалкого полицейского, сующего нос в чужие дела?

— Я только велел Ольбеку немножко надавить, — сказал Ульрик. — Подкинуть предостерегающий знак в такое место, где это произведет нужное впечатление.

Торстен отвернулся от них, устремив взгляд на мраморную лестницу в конце фойе.