Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Плевать я на них хотела!

— Они — это кто? Полицейские?

— Эти-то? — Тина замотала головой. — Какие они полицейские? Полицейский был вежливый. Нет, просто какие-то мерзавцы, они хотят поймать тебя, потому что им за это платят. Берегись их!

Кимми порывисто взяла тонкую руку Тины:

— Они тебя били! Ты им что-нибудь сказала? Не помнишь?

— Слушай, Кимми, мне нужна доза. Ты же понимаешь.

— Будет тебе тысяча крон! Сказала ты им что-нибудь про меня?

— Кимми, я же теперь боюсь выходить на улицу. Ты уж сходи за меня. Ты сходишь, Кимми? И еще бутылочку шоколадного молока и сигарет. И пару банок пива.

Ну, ты знаешь.

— Да, да, я все принесу. Только ответь мне, что ты им сказала?

— Может, сперва принесешь?

Кимми посмотрела на Тину. По ее лицу было видно, что она боится: вдруг она расскажет, что случилось, а Кимми потом не захочет дать то, что ей так нужно.

— Тина, ну говори же!

— Смотри, Кимми, ты обещала!

Обе кивнули, и Тина продолжала:

— Ну, стали они меня бить. И все били и не отставали. Я сказала, что мы встречались иногда на скамейке, и сказала еще, что много раз видела, как ты уходишь по Ингерслевсгаде, и что, мне кажется, ты где-то там живешь.

 — Она умоляюще посмотрела на Кимми. — Но ведь ты же там не живешь?

— Еще что-нибудь ты сказала?

— Нет, честное слово! — Голос Тины стал хриплым, дрожь усилилась. — Больше ничего.

— И тогда они убрались?

— Да. Может, они еще придут, но я уже больше ничего не скажу. Я же больше ничего и не знаю.

В полумраке их глаза встретились. Тина старалась убедить Кимми, что говорит правду. Но нечаянно сказала лишнее.

Значит, это было не все, и она знает еще что-то.

— Чего еще ты мне не сказала?

От ломки у Тины беспокойно задергались ноги, она сидела, съежившись, на полу, а ноги так и ходили ходуном.

— Ну, только еще про Энгхавепарк. Что ты там иногда сидишь и смотришь, как играют детишки. Только это.

Тина оказалась наблюдательнее, чем думала Кимми. Значит, она обслуживает клиентов не только у вокзала, а уводит подальше, где еще сохранились кусты.

— Ой, ну, Кимми же! Как я тебе сразу тут вспомню! Я ни о чем не могу думать, кроме дури!

— Ну а потом? Когда получишь свою дозу, тогда ты еще что-нибудь про меня вспомнишь? — улыбнулась Кимми.

— Да, тогда, наверное, вспомню.

— Вспомнишь, где я бываю и где ты меня видела? И как я выгляжу? Куда хожу за покупками? В какое время передвигаюсь по городу? Что я терпеть не могу пиво? Что разглядываю витрины на Стрёгете? Что я все время нахожусь в городе? Такие вещи?

Тина, казалось, была рада, что ей подсказали:

— Да, Кимми.

Всякое такое. Вот этого я никому не скажу.

По улице Кимми шла с большой осторожностью. На Истедгаде полно всяких проходов и закоулков, здесь никогда нельзя быть уверенной, что, пока ты идешь, в десяти метрах кто-нибудь не наблюдает за тобой.