Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Это точно, Кимми!

— Насчет семьи? В каком смысле?

— Что-то насчет того, что твой отец вроде бы заболел, а ты не захочешь с ним общаться, если узнаешь, что они тебя искали. Мне очень жаль, Кимми, что ты от меня услышала такую новость.

Тина попыталась прикоснуться к ее плечу, но не сумела.

— Мой отец? — От одного этого слова у Кимми появилось такое чувство, будто она проглотила какую-то отраву. — Разве он еще жив? По-моему, нет. Но если помрет, я только обрадуюсь.

Если бы перед ней сейчас снова очутился тот жирный тип из подъезда, она бы так и пнула его в ребра — разок за папеньку, разок за себя.

— Полицейский сказал, чтобы я тебе не говорила, а я вот сказала. Ты извини, Кимми!

Тина бросила алчный взгляд на пакетик.

— Как, ты сказала, звали полицейского?

— Я уж не помню, да и не все ли равно? Разве я тебе не написала это в записке?

— А откуда ты узнала, что он полицейский?

— Я видела его жетон, попросила показать.

Голоса, звучавшие в голове Кимми, уже нашептывали ей, что все это значит. Скоро она вообще перестанет слышать что-либо, кроме этих голосов. Полицейского послали за ней, потому что заболел ее отец? Да не могло такого быть! Подумаешь, полицейский жетон! Трудно ли Флорину и компании достать такую штуку?

— Кимми, как тебе удалось раздобыть три грамма за тысячу крон? Может, он не очень чистый? Да нет же, конечно, чистый.

Вот я дура!

Тина взглянула на Кимми с умоляющей улыбкой — глаза полузакрыты, кожа прозрачная, и вся трясется.

Поглядев на нее, Кимми тоже улыбнулась и отдала ей шоколадное молоко, картофельные чипсы, банки пива, пакетик с героином, бутылку воды и шприц.

Дальше она уж как-нибудь управится и сама.

Дождавшись сумерек, Кимми бегом одолела расстояние до железной калитки.

Она уже решила, что должна сделать, и это приводило ее в страшное волнение.

Следующие несколько минут она потратила на то, чтобы достать из тайников в стене деньги и кредитные карточки, выложила на кровать две гранаты, одну засунула в сумку.

Затем она побросала в чемодан какие-то вещи, сняла с двери и стен плакаты и уложила их сверху. Под конец вытащила из-под кровати ящичек и открыла.

Тряпичный сверточек совсем побурел и почти ничего не весил. Она схватила бутылку виски, поднесла ко рту и выпила до дна. На этот раз голоса никуда не исчезли.

— Да, да, я сейчас, быстро! — сказала Кимми и, осторожно уложив сверточек на вещи в чемодане, прикрыла его одеялом. Ласково погладив его, она защелкнула замок.

Чемодан она оттащила подальше от дома на улицу. Теперь все готово.

Вернувшись, Кимми с порога внимательно оглядела комнату, чтобы навсегда запечатлеть в памяти столь долго ей служивший приют.

— Благодарю, — произнесла она и, пятясь, вышла вон.

Потом сорвала чеку с гранаты и швырнула ее в дверь, туда, где на кровати лежала вторая.