Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

— Вы знаете, зачем я пришел? — спросил Карл.

И услышал в ответ, что его коллега, не вполне свободно владеющий датским языком, приблизительно объяснил цель встречи.

— Что вы хотите узнать? — спросил Клаус Йеппесен и предложил Карлу располагаться на одном из престарелых стульев, созданных на заказ.

— Я хочу узнать все, что возможно, о Кимми и ее окружении.

— Ваш коллега дал понять, что возобновлено расследование по старому делу о рёрвигском убийстве. Это действительно так?

— И у нас есть серьезные основания полагать, что один или несколько членов группы виновны также и в других правонарушениях.

— В правонарушениях? — При этих словах у Йеппесена раздулись ноздри, как будто ему не хватает воздуха.

Он молча уставил взгляд в пустоту и даже не заметил, когда в дверь заглянула одна из его коллег.

— Как ты, Клаус? Ничего? — спросила она.

Он вздрогнул, словно пробудился от транса, и, не глядя, кивнул.

— Я был безумно влюблен в Кимми, — начал он, когда они снова остались одни. — Я желал ее так, как никогда никого не желал. В ней был совершенный сплав ангела и дьявола.

Такая нежная, юная, ласковая, как кошечка, и при этом очень властная.

— Ей было семнадцать-восемнадцать лет, когда вы завели с ней роман. К тому же ученица вашей школы! Вероятно, это все же было не очень по правилам?

— Знаю, что гордиться нечем. — Клаус взглянул на Карла, не поднимая головы. — Просто ничего не мог с собой поделать. Я до сих пор чувствую ее кожу. Понимаете? А ведь прошло двадцать лет.

— Да. И те же двадцать лет назад она и еще несколько человек оказались под подозрением в деле об убийстве.

Что вы об этом думаете? Как по-вашему — они могли сделать это сообща?

— Кто угодно мог. — Клаус Йеппесен переменился в лице. — Разве вы не способны кого-то убить? Может, вам уже и приходилось? — Он отвернулся и продолжил, понизив голос: — Было несколько эпизодов, которые заставляли меня задуматься — и до, и во время нашего романа с Кимми. Особенно с одним мальчиком из школы, я это помню как сейчас. Такой был надутый дурак и зазнайка, так что, возможно, он получил по заслугам.

Но обстоятельства были очень странные. Однажды он вдруг надумал уйти из школы. Говорил, что упал и расшибся в лесу, но я-то знаю, как выглядят синяки от побоев.

— И какое это имеет отношение к нашей группе?

— Не знаю, при чем тут группа, но после отъезда мальчика Кристиан Вольф каждый день про него спрашивал: куда он уехал, давал ли о себе знать, возвратился ли в школу?

— Может, он просто интересовался судьбой товарища?

Клаус обернулся и посмотрел на Карла.