Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Рука у нее немного дрожала, но глаза сквозь дым внимательно следили за Кимми. Сразу было заметно, что мачеха чувствует себя неуверенно. Что в следующую секунду глаза у нее забегают. Что этой встречи она никак не ожидала.

— Чего тебе тут надо? — спросила Кассандра.

Те же самые слова Кимми услышала от нее и двенадцать лет назад.

— Ты хочешь и дальше жить в этом доме? — вопросом на вопрос ответила Кимми, поставив сумку на пол.

Откинув голову назад, мачеха немного подумала, руки расслабленно свесились, клубы дыма вьются над поседевшей головой.

— Так ты за этим пришла? Чтобы вышвырнуть меня из дома, да?

Кимми испытывала что-то похожее на моральное удовлетворение, наблюдая за тем, как эта женщина с трудом заставляет себя сохранять спокойствие.

Ведь когда-то в ее власти было взять маленькую девочку за руку и вывести из мрачной тени равнодушной, холодной матери. Эта жалкая, ненавидящая себя, эгоцентричная женщина своим появлением внесла в жизнь Кимми страдания, постепенно убивая ее детскую доверчивость. Эта женщина наделила Кимми качествами, которые сделали ее такой, какой она стала: эмоциональной холодностью, злобностью, неспособностью сопереживать и сочувствовать.

— Кассандра, у меня к тебе два вопроса. Для тебя будет лучше, если ты дашь на них краткие ответы.

— И тогда ты уйдешь?

Кассандра подлила себе из графина портвейна, за который, вероятно, принялась до прихода Кимми. Тщательно контролируя каждое движение, аккуратно поднесла рюмку ко рту и отхлебнула большой глоток.

— Ничего не могу обещать.

— И какие же это вопросы?

Кассандра так глубоко затянулась сигаретой, что на выдохе наружу не вышло ни малейших следов дыма.

— О господи! — Кассандра возвела взгляд к потолку, приоткрыв от удивления рот. — Так ты это пришла спросить? — И, резко повернувшись к Кимми, сказала: — Да она давно умерла. Вот уже тридцать лет, как ее, бедняжки, нет на свете. Неужели мы забыли тебе сказать? — Она снова посмотрела на потолок и удивленно хмыкнула, после чего посмотрела на Кимми — с жестким, безжалостным выражением. — Твой отец давал ей деньги, и она их пропивала. Достаточно тебе этого? Как странно, что мы не сказали тебе! Но теперь ты знаешь.

Довольна?

Это слово пронзило Кимми до глубины души.

— А отец? Ты что-нибудь знаешь о нем? Где он сейчас живет?

Кассандра ждала этого вопроса и заранее морщилась. Сама мысль об этом человеке вызывала у нее отвращение. Если кто и ненавидел Вилли К. Лассена, то это она.

— Не понимаю, зачем тебе это! Да хоть бы он сгорел в аду — тебе не все ли равно? Или ты, дурочка, просто хочешь убедиться, что это так, чтобы порадоваться? Твой отец сейчас действительно мучается, как в аду.