Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

И как же был основан этот фонд?

— Туда вложено наследство от родителей, погибших в той автомобильной катастрофе, которая сделала Уффе Люнггора инвалидом. И разумеется, также наследство после сестры.

— Она была депутатом фолькетинга, так что вряд ли в ее случае речь может идти об очень больших средствах?

— Нет, конечно. Но недавно было вынесено судебное решение о признании ее умершей, и выручка от продажи дома составила два миллиона. Слава богу, обошлось без лишних проволочек. Сейчас фонд располагает суммой в двадцать два миллиона, как вам, вероятно, уже известно.

Карл слегка присвистнул — этого он не знал.

— Двадцать два миллиона при пяти процентах годового дохода? Уж этого наверняка хватает на оплату пребывания здесь Уффе Люнггора.

— Да, более или менее, если вычесть налог.

Карл искоса посмотрел на собеседника:

— И Уффе, если я правильно информирован, ни разу за все время пребывания здесь ничего не сказал по поводу исчезновения сестры?

— Нет. Насколько мне известно, с момента автокатастрофы он вообще ни разу не произнес ни слова.

— Делается ли что–нибудь, чтобы разговорить его?

Тут заведующий снял очки и посмотрел на собеседника из–под кустистых бровей, воздев сей символ серьезности ввысь:

— Люнггор был всесторонне обследован. У него остались рубцы от мозгового кровоизлияния в области речевого центра, что само по себе служит достаточным объяснением его немоты, но кроме того, пережитая авария нанесла ему глубокие психические травмы. Он тогда сильно пострадал. Вы об этом, наверное, знаете?

— Да, я читал отчет.

Конечно, это было не по правилам, но отчет прочитал Ассад и во время пути по ютландским дорогам успел весьма подробно изложить его содержание.

— Пять месяцев пострадавший пролежал в больнице, у него были тяжелые кровоизлияния в печени, селезенке и легочной ткани, а также нарушения зрения.

Заведующий слегка кивнул:

— Все верно. В медицинской карточке записано, что зрение вернулось к Уффе Люнггору только спустя несколько недель. У него были тяжелые кровоизлияния в сетчатке глаз.

— А как теперь? Все ли наладилось в физиологическом плане?

— Судя по всему, да. Он очень крепкий молодой человек.

— Сейчас ему тридцать четыре. Следовательно, в таком состоянии он пребывает уже двадцать один год.

Бледный доктор снова кивнул:

— Таким образом, вы же понимаете, что ничего от него не добьетесь.

— И вы не разрешаете мне с ним увидеться?

— В этом нет никакого смысла.

— Он последний, кто видел Мерету Люнггор живой. Я бы очень хотел с ним пообщаться.

Заведующий поднялся из–за стола и, как и предвидел Карл, повернулся лицом к фьорду:

— Я думаю, что вам это не следует делать.