Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Да, волосы были жирные и свалялись, как войлок, кожа — бледная, но не это главное.

Худшее было то, что она увидела перед собой человека, полностью лишенного надежды. Обреченного на смерть. Незнакомку, одинокую в целом мире.

— Ты — Мерета, — произнесла она тогда вслух и увидела со стороны, как произносит эти слова. — Это я там стою, — сказала она затем, желая в душе, чтобы это оказалось неправдой.

Она ощущала себя отдельно от своего тела, и в то же время та, что стояла перед ней в зеркале, была ею. Есть отчего сойти с ума.

Затем она отошла от иллюминаторов и присела на корточки.

Попыталась запеть, но собственный голос показался чужим. Тогда она свернулась в позе зародыша и стала молиться. Дойдя до конца, начала сначала и молилась до тех пор, пока не вырвалась из безумного транса и отдалась во власть другого. И, отдыхая душой в мечтах и воспоминаниях, она поклялась себе, что никогда больше не подойдет к этому зеркалу.

С течением времени она научилась различать сигналы своего тела. Замечала, когда желудок подсказывал, что еда запаздывает. Когда давление слегка менялось и когда ей лучше всего спалось.

Интервалы между переменой контейнеров были всегда одинаковы.

Мерета попробовала отсчитать секунды между сигналом желудка о том, что пришло время еды, и до ее появления — длительность этих промежутков колебалась в пределах получаса. Таким образом, у нее появилась точка отсчета времени при условии, что пища будет все время подаваться один раз в день.

Знание этого факта было для нее утешением и проклятием. Утешением, потому что он давал ей хоть какую–то связь с привычками и ритмом окружающего мира. И проклятием — по той же причине. Снаружи шло время, наступало лето, осень, зима, а тут ничего не менялось.

Она представляла себе летний дождик, смывающий с нее унижение и смрад. Мысленно она видела, как в день летнего солнцестояния горят костры, как зимой сверкает рождественская елка. Каждый день приходил со своими особенностями. Она помнила даты и знала, что они означают. Там, на воле!

Так она сидела одна на голом полу, заставляя свои мысли устремляться к жизни, текущей снаружи. Это давалось нелегко. Часто живые картины так и норовили ускользнуть, но она их удерживала. Каждый день получал свое особенное значение.

В день, когда Уффе исполнилось двадцать девять с половиной лет, она, прислонясь к холодной стене, представила себе, как гладит его по голове и поздравляет с праздником. Она решила мысленно испечь и послать ему пирог. Сперва нужно было купить необходимые продукты. Она не забыла надеть пальто, чтобы не замерзнуть на осеннем ветру. В кулинарном отделе она купила все нужное, выбрала то, что понравилось. Чтобы Уффе получил самое лучшее.

Мерета считала дни, гадая, что задумали ее похитители и кто они такие.