Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Я только пытаюсь выяснить, что случилось с сестрой Уффе Люнггора.

— Суд признал Уффе невиновным по всем статьям, — отрезала она.

— Да, да, я знаю и очень рад. Но Уффе может знать что–нибудь такое, что осталось невыясненным.

— Его сестра погибла, так что какой теперь толк? От Уффе никто не услышал ни слова, он ничем не в силах помочь.

— Скажите, а если я заеду к вам, вы разрешите задать несколько вопросов?

— Не разрешу, если речь пойдет об Уффе.

— Я просто ничего не понимаю! От людей, знавших Мерету Люнггор, я слышал, что она вспоминала о вас с величайшей признательностью.

Говорила, что они с братом просто пропали бы, если бы не ваша неоценимая помощь в качестве государственной служащей. — Карен Мортенсен попыталась что–то вставить, но он ей не позволил. — Почему же вы не хотите помочь мне защитить память Мереты теперь, когда она сама уже не может этого сделать? Вы же знаете, что в глазах общественности она самоубийца. А вдруг люди не правы?

На другом конце провода раздавалось только приглушенное бормотание радиоприемника. Женщина все еще мысленно переваривала слова о «величайшей признательности».

Тут было над чем подумать!

Сдалась она только секунд через десять.

— Насколько я знаю, Мерета Люнггор никогда никому не рассказывала про Уффе. О его существовании знали только у нас в социальном ведомстве, — неуверенно вымолвила она наконец, к радости Карла. Лед тронулся!

— Вы, разумеется, правы, и обыкновенно так и должно быть. Но тут ведь надо считаться с тем, что у них были какие–то родственники. Где–то в Ютландии, но тем не менее.

Карл сделал театральную паузу, прикидывая, что еще сказать об этих воображаемых родственниках, если она захочет подробностей.

Но Карен Мортенсен уже скушала приманку и была у него на крючке. Поняв это, он спросил:

— Вы лично посещали Уффе на дому?

— Нет, это делал специальный куратор. А я на протяжении многих лет вела его дело.

— Как на ваш взгляд — состояние Уффе ухудшалось с годами?

Женщина помедлила с ответом. Так она, чего доброго, сорвется с крючка. Надо не отпускать!

— Я вас потому спрашиваю, что в последние годы он как будто стал более доступен для контактов, но я ведь могу и ошибаться, — продолжал Карл.

— Так вы виделись с Уффе? — Она, похоже, удивилась.

— Ну да, а как же! Очень обаятельный молодой человек. Улыбка просто ослепительная. Глядя на него, даже не верится, что с ним что–то не так.

— Да, правда. Такое впечатление и раньше складывалось у многих. Однако при мозговых нарушениях так часто бывает. Это большая заслуга Мереты, что он окончательно не ушел в себя.

— Вы считаете, была такая опасность?

— Уверена. Но вы правы, что выражение лица у него бывало очень живое. Нет, я не думаю, чтобы с годами у него произошло ухудшение.