Холодное сердце Кая

– Ты вообще нормальная, а?

Мне хочется сказать, что дело в ее одежде, но не хочу быть ревнивым чмом, тем более, кто я такой?

– Как ты водишь! Ты видела себя на поворотах? Да у тебя машину ведет конкретно! Мы раза два могли врубиться в следующую тачку! Ты ненормальная!

– Кай, не беси меня! Мы никуда не врубились…

– То есть это для тебя успех?

– Не говори ерунды, я всегда езжу нормально.

– Это – нормально? Ты можешь угробить себя и тачку, не думала?

– Тебе тачку жалко или меня? – повышает голос Ри и швыряет в меня своим скомканным бомбером.

– Оделась бы лучше! Ходишь как…

– Ну, договаривай! Как кто?

Я молчу, но по ее глазам вижу: обида. В этот раз серьезная.

– Я расскажу твоему отцу.

– Ты этого не сделаешь! – в секунду подбегает ко мне и бьет меня по груди. – Только попробуй! Только пробуй, Кай! Я тогда…

– Что? Сообщишь всему городу, что я абьюзер? Ты же типа моя девушка. Читала паблики? Только про нас и говорят.

– Ты не расскажешь отцу, – не кричит, но столько злости в голосе.

– Только он тебя в чувства приведет, долбанутая.

Я кидаю ей обратно ее куртку, она быстро обвязывает вокруг талии, перевязывает рукава и сверкает глазами в мою сторону.

– Развлекайся, – бросает она мне, с грохотом захлопывая водительскую дверь и со свистом шин выезжая с места.

Назад она мчится быстрее, чем во время гонки, а я остаюсь стоять посреди тачек и кучи незнакомых людей.

Охрененно покатались.

Вот же засранец! Еще будет мне высказывать за то, как я одета. А он вообще мне кто?

Я одеваюсь так, как хочу! У меня шикарная фигура, я работаю на д этим, и почему я не могу одеваться в свое удовольствие? В конце концов, я не в нижнем белье хожу по улицам! А он готов был проституткой обозвать, разве что смелости не хватило, или мозг включился.

И вожу я хреново. Да не хуже некоторых! Видела, знаю. Я с шестнадцати училась, как совершеннолетие прошло, бегом права получать. Я знаю, что делать с машиной, меня не надо учить. И угрожать мне не надо!

Да пошел он вообще! Пусть найдет себе безмозглую послушную овечку, командует ей и радуется. Я в командирах не нуждаюсь.

Обидно до слез, но я себя приучила не плакать из-за мужиков. Не заслуживают они наших слез. Домой возвращаюсь злая, а еще и машина Кая перед воротами глаза мозолит. С трудом подавляю в себе порыв сделать с ней что-нибудь, облить или шину проколоть. А впрочем… Нет, зачем? Чтобы он еще дольше тут задержался? Пускай забирает и сваливает. И больше не приезжает.

Ну да, хорошо, я перегнула немного в общении с Богданом. Выставила Кая дураком, боже, да он ведь и есть дурак.

Но я все еще обижена на него за то, какой идиоткой он выставил меня в парке, и свое поведение могу объяснить. Понимаю, что веду себя не как ангелочек, но я и без того «не ангелочек».