Хомякус советикус-1.4

В этом безвременье и нигде стали угасать и пропадать чувства: сначала пропал озноб, потом неприятие этого безвременья, оно начало заполнять меня и вот осталась только оболочка и как только она лопнет, не станет меня, одно безвременье, кроме оболочки осталось ещё движение, вращение, кружение, как из оболочки головы вырывается поток черноты с хвостом кометы, но всё движется слишком медленно и улетает, оставляя оболочку пустой. Меня почти нет, а есть вязкая субстанция, инерция которой и замедляет всё, прекращая это последнее движение.

Только приладилась к этой тягучей массе, как меня резко выдергивают из этого забвения.

Начинают выговаривать, но я не понимаю и пока ещё не осознаю себя. Очень медленно с оболочки стекает эта субстанция, и я начинаю осознавать себя.

— Гадкая неблагодарная девчонка, куда это ты направилась? Я столько тебе дала, а ты бросаешь всё и уходишь? Почему? Чего тебе не хватает? Отвечай, иначе я разозлюсь окончательно!

— Леди, я не скажу вам спасибо, просто я перестала понимать и видеть цель, ради чего этот повтор моей бывшей жизни. Вначале я решила, что чуть чуть подправлю свою жизнь, но основное её течение будет неизменным.

То есть, подстелю соломку, уже зная некоторые события. А теперь спустя почти пять месяцев поняла, что изменилась уже настолько, что прежнее течение жизни меня не устраивает. Я перестала понимать зачем мне всё это, то есть стройка ради стройки? Я не знаю чего я хочу. Я стала предугадывать события в своей жизни, вот приедет ко мне мать, и мы обязательно влезем с ней в конфликт и после него будет разрыв меня со всей родней. Я потерялась, потеряла веру в тот якорь, за который держалась всю прежнюю жизнь. Прежде мне всю жизнь твердили, что я самая любимая младшая в семье, которой досталось больше всего любви и понимания. В этой же реальности, я ясно вижу, что это внешняя завеса для введения меня в состояние выполнения обязательств для компенсации той якобы большой любви, которую получила авансом. Это как получение кредита, который потом выплачиваешь всю жизнь. А не было этого кредита, было желание внушить мне, что я этот кредит получила и слопала его под одеялом в одиночку. Сейчас я ясно вижу, что от меня всю жизнь откупались просто. Причем откупались в тот момент, когда это не было мне нужно. А когда я действительно явно попросила небезвозмездную помощь, сестра мне отказала по дурацкому объяснению. Когда я уехала с семьей далеко, и они не могли непосредственно на меня влиять, меня условно забыли. Полгода последней своей жизни прожила со мной мать и не разу не вспомнила, что живет у дочери. Она считала, что её дочь Вера поручила чужим людям уход за ней. И Вера только спустя два года после её смерти приехала на её могилу.

Ложь от правительства, ложь в семье.